– Опять ты за свое, Серхио! Я ведь согласия еще не давал! Да и какой из меня командор?

– Побойся бога, Карлес! Только ты и сможешь встать во главе легиона, и, поверь мне, будешь даже лучшим командором, чем наш дражайший де Бернье, потому что не станешь влезать в политику. Тебя могут попытаться обойти наши полковники, но они оба годятся исключительно для командования на поле боя, к тому же совершенно не ладят друг с другом. Капитан де Таварес скорее поддержит тебя, чем станет переходить дорогу. И главное – за тобой пойдут люди. Так что мы это дельце обделаем без особых проблем.

Де Монтегю усмехнулся. Расклад товарищ давал верный. В Ожерском легионе было два полковника, но их де Бернье и подбирал исключительно из-за способностей руководить солдатами на поле боя, а до общего управления никогда не допускал. Держались эти сеньоры всегда особняком, подчеркивая свою значимость, и отчаянно не выносили друг друга. Соответственно, и авторитета среди наемников особого не имели. Таварес тоже был солдатом до мозга костей, но на первые роли никогда не претендовал и по не известной никому причине особым расположением графа де Бернье не пользовался. Он не будет против кандидатуры де Монтегю. В крайнем случае ему можно будет пообещать повышение жалованья и продвижение по служебной лестнице.

– Ну а если полковники станут возражать? – поинтересовался капитан.

– Это очень опасно для здоровья, знаешь ли, возражать мнению большинства, – усмехнулся ла Вивьер. – К тому же казна под нашим контролем, все печати командора тоже у нас.

– А ты вообще уверен, что я выкарабкаюсь… – Карлес утер тыльной стороной ладони выступившую на лбу испарину. Все-таки силенок у него было маловато, и даже столь непродолжительный разговор был способен его утомить.

– Все с тобой будет хорошо, – уверенно заявил лейтенант. – Нашего лекаря приволокли из Кантадера, он занимался тобой последние два дня.

– Последние два дня?! – Де Монтегю дернулся было на своем ложе от удивления, но тут же снова сморщился от боли и откинулся на подушки. – Сколько же я вообще провалялся?

– Да не волнуйся ты так, всего пятый день пошел, – поспешил успокоить его ла Вивьер, – не будешь делать резких движений – дня через три разрешат вставать. А сейчас лучше не дергайся.

– Проклятый Смычок! То ли я старею, то ли он в самом деле лучше меня фехтует, но у меня даже особых шансов не было! – процедил сквозь зубы капитан. – Просто убийственное сочетание силы, скорости и мастерства! И как-то все у него выходит легко, естественно, красиво. Как музыка у хорошего музыканта.

– Да уж, знатно наиграл этот мерзавец на скрипке судьбы своей шпагой. Чтоб ты знал: он и Грача той ночью прикончил в замке, – мрачно усмехнулся лейтенант.

– Ни капли не удивлен. Зря Грач так стремился к реваншу – совсем не его уровень. Честно говоря, хорошо, что командор погиб хоть не от шпаги де Бранди, а то я бы уже вообще невесть что о нем подумал!

– Нет-нет, – усмехнулся ла Вивьер, аккуратно скрепляя очередное письмо сургучом, – там все сделали эльфы, у Смычка не было шансов.

– Смычок, эльфы, эскаронцы во главе с Орловым! Во что нас втравил покойный граф?

– Я склонен считать, что здесь имеет место цепочка случайностей… – Лейтенант Ожерского легиона, с тяжким вздохом отложив письма в сторону, уставился задумчивым взглядом в окно. – Крис Смычок страховал вора на случай отказа заказчика честно расплатиться. Как выяснилось позже, они так уже пару лет работали. Так что де Бранди всего лишь честно отрабатывал свои деньги. Эльфы и эскаронцы – это уже звенья другой цепи. И здесь мы с тобой пошли на поводу у виконта де Монтихо с его навязчивой идеей растрясти денежный мешок де Флореса, воздействуя на него через единственную дочь.