Прикрыв пистолет полой плаща, я направил ствол на ближайший факел и потянул спусковой крючок. Бах! Расстояние плевое, промахнуться сложно, я и не промахнулся – одна из темных фигур рухнула наземь. Бросив разряженный пистолет, перехватил из левой руки в правую второй. Бах! Поздно! Бандиты уже готовы к такому развитию событий и дружно приседают, пропуская пулю над головой. А через мгновение в меня уже летит выброшенный быстрой рукой Диего нож!

Каким-то чудом успеваю сбить его в сторону пистолетом, вслед за чем покидаю свое укрытие, одним прыжком сокращая расстояние до противников. Поднимающийся Диего снова проявляет чудеса ловкости, уворачиваясь от крепкого пинка, зато Червю достается хороший удар шпаги в район груди, и он с коротким вскриком валится с ног.

Выдергивая оружие из его тела, уклоняюсь от резкого взмаха Тристана – его длиннющая наваха рассекла воздух слева от меня. Воспользовавшись тем, что он вложил в удар слишком много сил и всем телом подался вперед, бью его локтем в голову. Тут бы и добить, да Диего в этот момент доказал, что он не только быстрый, но и храбрый, набросившись на меня с примерно такой же навахой, как у старшего товарища.

Пришлось отвлечься на устранение угрозы с его стороны, благодаря чему Тристан отполз на безопасное расстояние, поднялся и быстро шмыгнул за угол. Надо полагать, помчался за подмогой.

Шустрый бандит мастерски владел своим длинным раскладным ножом, с бешеной скоростью вертя его в руке и выписывая всевозможные финты вне пределов досягаемости моей шпаги. Одним словом, как мог отвлекал мое внимание. Да только я тоже не вчера родился и глазеть на его фокусы открыв рот не собирался. Тем более что шпаге в моей руке его наваха совсем не соперница.

Диего тоже это прекрасно понимал, потому и пустился наутек сразу, как только я двинулся в атаку. В другой ситуации я непременно попытался бы догнать его, но сейчас в промежутке между строениями уже метался свет приближающихся факелов, а значит, пора самому уносить ноги.

Особого выбора не было. Можно было попробовать убраться через соседний участок в дальнем конце огорода, но я точно знал, что там расположена упирающаяся в гору тупиковая улица, где спрятаться весьма проблематично, а уж уйти оттуда к пристани – тем более. Так что, бросив беглый взгляд на оставшихся лежать на заднем дворе «Очага» людей Оливейры, я без колебаний кинулся назад, где перевалился через примыкающий к дровяному сараю забор, едва не наступив на того самого пса, что изначально досаждал мне своим лаем.

Не ожидавшая такого поворота событий псина, испуганно визжа, кинулась в сторону, однако, быстро обнаружив, что я не собираюсь на нее нападать, развернулась и с еще большим остервенением бросилась вдогонку за наглецом. Мне пришлось даже разок взмахнуть шпагой для острастки, чтобы некстати не оказаться укушенным. Слава богу, дистанция забега оказалась небольшой, и вскоре я уже на ходу перемахнул через отделяющий меня от улицы плетень. Четвероногий сторож с разгона врезался в забор, но так и остался яриться и шуметь по ту сторону – мол, вот я тебе покажу, если доберусь до тебя! Но на самом-то деле явно был рад, что наглый нарушитель границ вверенного ему под охрану участка убрался восвояси, позволив ему чувствовать себя победителем.

Впрочем, до этого пса мне не было никакого дела. На улицу я выбрался, теперь нужно было двигаться дальше.

– Он здесь! Сюда! Сюда!

Благодаря нескольким масляным фонарям здесь было чуть светлее, чем на заднем дворе трактира, и мое появление не осталось незамеченным для оставленного Оливейрой наблюдателя. Чертыхнувшись предусмотрительности бандитского главаря, я побежал в сторону площади Амати. Мелькнувшую было мысль, что голос кричавшего мне смутно знаком, пришлось отставить на потом – сейчас важнее было оторваться от преследователей.