Де Монтегю решил было, что сейчас последуют обвинения в его адрес, ведь в обеих известных ему историях с ворами именно он отвечал за наем криминальных элементов. Впрочем, он оба раза ратовал за честные отношения, но командир старательно подчищал хвосты, не оставляя представителям криминального мира шанса на жизнь. И отметал все доводы типа «в следующий раз не найдем исполнителей» своей уверенностью в том, что воры всегда будут и что за деньги они возьмутся украсть что угодно. Но нет, сегодня обошлось без обычных для де Бернье саркастических замечаний.

– Сеньор де Стефано интересовался причинами столь необычной активности легиона в его городе, – мрачно изрек командир наемников, – и наше стандартное объяснение о наборе рекрутов его не сильно устроило. Также он знает, что наши люди охотились на вора и понесли при этом серьезные потери.

– Серьезные потери! – При упоминании о том вечере капитан заскрипел зубами. – Этот Смычок ответит мне за каждого погибшего и раненого легионера! Я из него по капле кровь сцежу!

– Для начала поймай его! – холодно оборвал де Бернье. – И добудь мне недостающие письма! Будут письма – будут благодарность и поддержка принца Роберта, не будет – он и пальцем не пошевелит, чтобы защитить нас от де Сальвери. А маркиз – человек очень влиятельный, способный стереть в порошок весь наш легион.

– А какие у маркиза могут быть претензии к нам? – искренне удивился де Монтегю.

– Если де Стефано связал нашу суету в Кантадере с пропажей бумаг маркиза и убийством его секретаря в паре километрах от города, то почему бы де Сальвери не сделать того же?

– Это недоказуемо, – уверенно заявил капитан, – все ниточки оборваны.

– Скажи мне, пожалуйста, тебе нужны доказательства, что именно Смычок убил наших людей? – с тяжелым вздохом поинтересовался де Бернье.

– Так чего тут доказывать… – начал было де Монтегю и тут же осекся.

– Вот и маркизу, уж поверь мне, будет достаточно одной лишь уверенности в том, что мы причастны к его проблемам.

Несколько минут главари наемников молчали, обдумывая сложившуюся ситуацию.

– Что же вы сказали алькальду? – прервал паузу капитан.

– Что наши люди чего-то не поделили с ворами, и дело дошло до поножовщины, – пожал плечами де Бернье. – Что я мог еще сказать?

– Поверил?

– Сделал вид, не более того.

– М-да, дела, – протянул капитан. – Нужно искать письма.

– Скажи, де Монтегю, зачем твои идиоты сожгли дом вора? – поинтересовался командующий легионом. У него частенько легионеры назывались чьими-то, если совершали какую-то глупость, поэтому капитан просто пропустил эту колкость мимо ушей, принял как само собой разумеющееся. – То, что они не нашли там писем, еще не означает, что писем там не было. Мы бы могли разобрать этот дом до основания, если бы все прошло тихо. А пожар привлек слишком много внимания.

– Нет, командир, – уверенно ответил де Монтегю, – посланные туда люди знали толк в обысках. И если они там ничего не нашли, значит, там ничего не было. Другое дело, что письма оттуда мог забрать Смычок. Может, он туда специально за тем наведался? Да и пожар мог он устроить.

– Слишком много предположений, де Монтегю! Слишком много! – Де Бернье еще раз прошелся по комнате, затем вернулся за стол, водрузил на столешницу локти, примостил на сцепленные в замок руки волевой подбородок и уставился на подчиненного мрачным взором.

– Как только поймаем Смычка, все встанет на свои места, – осторожно возразил де Монтегю.

– Его нет в Кантадере! – вдруг уверенно за явил командующий. – Так что хватит маячить в городе, не будем лишний раз нервировать алькальда.