– Сначала мы хотели проследить за ней, думали, что она приведет нас к своему жилью, а там уже и папашу потрясем, – продолжал ла Вивьер, – но девица была явно не в себе, а мы не могли заставлять вас ждать слишком долго.

– То есть существует еще надежда, что вещи Смычка находятся у де Флореса, – задумчиво произнес граф. – Нужно бы снять жилье, на постоялом дворе не стоит проворачивать такие дела. Свидетелей много.

– Есть другое предложение, командор, – поспешил вставить слово де Монтегю. – Тот самый виконт де Монтихо, за которым ла Вивьер гонялся полдня, считая, что преследует Смычка, обещает за эту девицу десять тысяч реалов. Так что, если даже бумаг найти не удастся, мы хотя бы покроем затраты на эту кампанию.

– А живет этот де Монтихо в замке Паломар у одного из своих родственников, – добавил ла Вивьер. – И недалеко от Уэски, и место тихое, уединенное. Никто нам там не помешает.

– А десять тысяч реалов у этого прохвоста имеются? – усмехнулся де Бернье.

– Вряд ли, – ухмыльнулся в ответ де Монтегю, – но он рассчитывает их получить с папаши де Флореса в качестве приданого.

– Что ж, едем в замок Паломар! – подытожил командор легиона. – Только отправьте людей на поиски де Флореса, пусть передадут ему наши требования.

– Уже отправили, командор, мы ж не вчера родились, – с явным облегчением заметил капитан.

Кажется, гроза миновала, и им удастся избежать гнева графа, а значит, жизнь налаживается. Вся эта история не нравилась де Монтегю с самого начала, и тот факт, что де Бернье проявляет готовность удовольствоваться выкупом за сеньориту де Флорес, его чрезвычайно радовал. Граф же верил в свою интуицию, а она ему упорно подсказывала, что в деле с бумагами маркиза де Сальвери еще рано ставить точку.

– Какая, однако, ирония судьбы, – промолвил он, на мгновение останавливаясь в дверях, – при таком сумасшедшем везении бедняга Смычок умудрился так глупо помереть. Воистину, за все в этой жизни приходится платить!

Глава 21

Было ли мне страшно? Наверное, было. Но страх был задвинут на второй план дикой смесью досады, недоумения и негодования. Как могло так получиться? Такой глупый, невозможно глупый конец без малейшего шанса оказать сопротивление! Да я такого врагу не пожелаю!

Дергаться не имело никакого смысла, потому я покорно положил голову и зажмурился. В конце концов, палач прав – пусть все случится быстро, без мучений. Эх, а как жить-то хочется!

– Хех! – выдохнул вершитель судеб города Уэски, и в следующий момент меня обдало целой тучей мелких щепок, выбитых вонзившимся в плаху топором.

Что-либо сообразить я не успел, мне зажали рот рукой, а после столкнули в сторону.

– Я же говорил, ваша милость, что все будет хорошо, если не будете кричать да дергаться. Ступайте к товарищам по несчастью, а я сейчас вам экипаж подам для последнего путешествия.

Я ошарашенно молчал, находясь в состоянии ступора. Сильные руки палача подняли меня с помоста и аккуратно уложили на пол у дальней стены, спина моя при этом уперлась во что-то мягкое и еще теплое. Думать о том, что это свежий труп кого-то из казненных прямо передо мной преступников, не хотелось, но других вариантов не было.

Тем временем палач вышел из сарая, шикнул на стражников, по всей видимости, околачивавшихся где-то рядом. Через минуту за задней стеной раздались цокот копыт и фырканье лошади. Кажется, труповозка подана.

Все время, пока палач без всякого почтения перетаскивал и бросал в телегу обезглавленные тела, я не смел пошевелиться. В голове метались самые разные мысли. Я не смел радоваться своему нежданному избавлению, потому что решительно не понимал, кому буду за это обязан.