Путешествие в Тримус заняло пять дней. Чувство опасности сработало лишь один раз, когда мы проезжали мимо какого-то оврага, но отсутствие приторно-сладковатого привкуса показывало, что опасность связана не с разломами, а с чем-то иным. Останавливаться не стали.

Не забывал я и о тренировках — мне не хотелось терять ни единого дня, чтобы развиваться. Вот только каждая тренировка на выносливость заканчивалась одним и тем же — согнувшись, я жадно глотал воздух, пытаясь унять шум в ушах и не позволить еде вырваться наружу. Повозки двигались медленно, но даже такая скорость была для меня чрезмерной. Для того чтобы развиваться, требовалось доводить себя до предела. Оказалось, что мой предел настолько низкий, что довести себя до него труда не составляло.

Тем не менее я не сдавался. Бежал, плёлся за караваном, привязывал себя к повозке и требовал, чтобы меня волокли, если вдруг не смогу идти. Лишённые магии жители деревни смотрели на меня с нескрываемым ужасом. Им было непонять, для чего мне так над собой измываться. Да что деревенские — даже нанятые охранники — перешёптывались, наблюдая за моей «тренировкой».

Лечебная каша, которой я пичкал себя и Милену, работала круглые сутки, наращивая мне и ей мышцы. Вот только если я изматывал себя на максимум, то девушка всё время спала. Лишь ближе к столице она начала просыпаться и выглядывать из повозки. Но присоединяться ко мне даже не думала.

Однако я не всё время тренировался. Нашлось у меня время и на разговоры с Варконом, который много чего рассказал мне о жизни в Халдоре и роде Зорен. Глава рода являлся сильным магом огня, отправленным в эти земли ещё тридцать лет назад. Видимо, за какое-то прегрешение. У него было шестеро сыновей, одного из которых я благополучно убил. Тарис считался среди отпрысков самым сильным. Если остальные ещё слабее, чем он, становилось понятно, почему род Зорен не следил за своей территорией. Тут нужно либо нанимать кого-то со стороны, расписываясь в собственном бессилии, либо сражаться самим, либо просто игнорировать проблему. Род Зорен выбрал третий вариант. Подумаешь, разломные твари сожрут парочку деревень. Да кому нужна эта чернь?

Когда мы прибыли в столицу, я в очередной раз ухмыльнулся. В моё время стены любого города окружали все постройки и дома горожан, оберегая их от монстров, бандитов и прочих неприятностей, сейчас же всё изменилось. Городская стена Тримуса отныне отделяла внутренний город, где жила знать, маги, прислуга и богатые люди, от обычной черни. Вокруг городских стен выросли трущобы со своими законами, управлением, порядками, куда не совались ни стражники, ни знать.

Запах в трущобах стоял такой, что даже я, привычный к смраду разломов, поморщился. Нечистоты сливались в придорожные канавы, и никого не заботило, что под палящим солнцем они тут же начинают гнить. Это порождало полчища мух и крыс, а то ещё чего похуже, но и это мало заботило живущих в таких условиях людей.

— Вокруг каждого крупного города такое творится, — пояснил Варкон. — Это беженцы из проклятых земель. Бездари и лентяи, привыкшие жить за счёт других. Убьют за медную монету, но даже пальцем не пошевелят, чтобы самим что-то сделать. Была бы моя воля — всех бы на каменоломни отправил.

Тут я был с кузнецом полностью согласен. Плодить нахлебников — плохая стратегия развития государства. Однако, если существуют трущобы и ими никто не занимается, значит, ими на самом деле активно занимаются. Они кому-то выгодны. Причём настолько, что знать готова мириться с этой жуткой вонью у себя под боком. Как по мне, странно. Если вся эта грязь ринется в Тримус, от него же ничего не останется!

Однако я ошибся — пропускная система в столицу работала идеально. Над городскими стенами мерцал защитный купол, накрывающий всю столицу. С таким артефактом сталкиваться мне уже приходилось — он не только останавливал неприятные запахи и пыль, но ещё и обеспечивал внутри купола постоянную температуру круглый год.