|
— Не волнуйся. Мне кажется, можно ожидать очередного визита Эдварда. Как думаешь? Оусли не ответил, но его неодобрение было очевидным. Толстяк ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. — Мне это начинает нравиться. Отель, где Скимпол организовал места для мистера Муна и Сомнамбулиста, считался самым роскошным и одним из самых дорогих в городе. Их апартаменты состояли из нескольких комнат, обставленных и украшенных с отвратительным безвкусием. Спальня, приемная, гостиная, кабинет — все поражало вычурной пышностью', доселе совершенно не знакомой ни тому ни другому. Повсюду в здании отеля присутствовал характерный запах — мягкая смесь воска, политуры и фруктового послевкусия от по-настоящему дорогого вина. Старые ароматы богатства и роскоши. Сразу по прибытии в распоряжение иллюзиониста и великана предоставили личного камердинера, исполненного готовности претворить в жизнь любое их пожелание, удовлетворить малейшую прихоть, лишь бы гости млели от его раболепия. Короче, их засунули в ужасную позолоченную клетку. За три с половиной недели, пролетевшие с момента гибели Театра чудес, Эдварду позволили выйти из отеля лишь четыре раза и только в сопровождении слуги, джентльмена из джентльменов, который, если тщательно изучить его личное дело, был полностью обязан мистеру Скимполу собственным местом. Сломленный и униженный, мистер Мун просто-таки задыхался в своей роскошной тюрьме. Сомнамбулист даже начал опасаться за его рассудок. И потому оба испытали странное облегчение, увидев на двадцать третий день пребывания в отеле их мучителя, почтившего пленников визитом. Альбинос осторожно пристроился на диван и достал из кармана щегольской серебряный портсигар. — Не желаете? Пленники мрачно покачали головой. — Ну, хорошо.— Скимпол благоговейно закурил сигару. По лицу его скользнуло нечто вроде намека на удовлетворение.— Надеюсь, вам здесь удобно? Мне самому всегда нравилось это очаровательное убежище. Мистер Мун скривился. — Весьма признателен. — Да как угодно. — Скимпол выпустил две струйки дыма из ноздрей.— Я пришел просить вашей помощи. Мне очень жаль, что я не мог навестить вас раньше, но я был просто до ужаса занят. Уверен, вы меня поймете. Эдвард и Сомнамбулист ответили ему гневными взглядами. — Ладно, к делу. Приношу вам глубочайшие извинения за ваше вынужденное пребывание здесь. Я знаю, что вы не могли заниматься вашей внеурочной деятельностью, Эдвард, но мы должны быть уверены, что вы не отступите от нашего соглашения. — Чего вы хотите? — Голос иллюзиониста сделался подчеркнуто нейтральным. В нем даже почти не чувствовалось неприязни. Скимпол глубоко затянулся. — Мы с коллегами обладаем информацией, которая указывает на существование некоего заговора против города.— Он говорил искренне, со знанием дела и при этом совершенно обыденно. Словно опасность давно стала для него ежедневным, привычным обстоятельством, а грядущие катастрофы — неотъемлемой частью жизни.— Мы уверены, что во время вашего расследования убийств Хонимена и Данбара вы наткнулись на уязвимое звено этого заговора, на ниточку, выбившуюся из общего клубка. И не исключено, что за найденную вами ниточку можно вытянуть весь клубок. Словно пораженный внезапной мыслью, Сомнамбулист принялся царапать на доске мелом. МУХА Скимпол одарил его легкой улыбкой. — Не думаю, чтобы кто-нибудь из нас с вами всерьез считал, будто Муха действовал в одиночку, друзья мои. |
