|
— И вы в этом так легко признаетесь? — Мистер Мун задохнулся от бешенства.— Признаетесь, что это вы сделали? — Я же говорил вам, мы были в отчаянии. Честно говоря, это должно было бы вам польстить. Мистер Мун стоял, не в силах произнести ни слова. Его душила ярость. — Вы слишком далеко зашли,— сумел он наконец выдавить. Скимпол коротко улыбнулся. — Я так и думал, что вы скажете именно это. Потому я принес вам вот что.— Альбинос достал из кармана пухлый конверт манильской бумаги.— Взгляните. Эдвард вырвал конверт из рук Скимпола и бегло просмотрел содержимое. Осознав его в полной мере, он на мгновение лишился дара речи. — И как давно у вас это? — Мы собирали ваше досье в течение долгих лет, — холодно сказал Скимпол.— Конечно, я надеялся, что до его использования дело не дойдет, но вы же не станете утверждать, будто мы не просили вас по-хорошему. — Вы что, всерьез собираетесь им воспользоваться? — Можем и воспользоваться. И материалы по миссис Мопсли здесь, конечно, тоже прилагаются. Да и некоторые другие документы... Да что там — одна публикация моего донесения о нашем общем друге в Ньюгейте приведет к вашему публичному позору и похоронит вашу репутацию. Далее мистер Мун громко и долго ругался. Здесь не место для воспроизведения столь цветастой стенограммы. — Спрашиваю вас в последний раз, — произнес Скимпол.— Вы будете с нами сотрудничать? Пожар достиг высшей точки, выбрасывая волны жара в последней атаке на остатки горючего материала. Эдвард пошатнулся. Голова его кружилась, он едва мог удержаться на ногах. — Мистер Мун...— не унимался альбинос.— Вы нам поможете? Иллюзионист слабо кивнул. Скимпол улыбнулся. — Очень хорошо,— коротко сказал он.— Мы с вами свяжемся. И он важной походкой удалился в толпу. Оставшийся в одиночестве, Эдвард мог лишь, хватая воздух ртом, бессильно взирать на гибель Театра чудес. Он попытался броситься в погоню за своим мучителем, но споткнулся и упал. Чьи-то сильные руки подхватили его. Шатаясь, мистер Мун поднялся во весь рост и посмотрел в глаза Сомнамбулисту. — Мы пропали,— прошептал он. Великан мрачно посмотрел на руины их дома. Что примечательно, по его щекам скатились две слезинки. Позади них из толпы вынырнул Мерривезер в сопровождении миссис Гроссмит и Спейта. Эдвард вцепился в руку Сомнамбулиста. — Варавва был прав! — прошептал он, задыхаясь.— Все кончено. Мы пропали. Это мат. И тут, первый и последний раз в своей жизни, Эдвард Мун упал в обморок. Великан снова подхватил его на руки, а миссис Гроссмит, Спейт и инспектор бросились к ним. — Мистер Мун! Спейт, как всегда, волок на себе фанерный щит с загадочной надписью, по иронии судьбы ставший теперь единственным уцелевшим атрибутом Театра чудес. Ей-ей, гряду скоро! Откровение. 22.20 События нынешней ночи привели его в состояние, близкое к трезвости. — Иисусе,— пробормотал он, пялясь на разрушения.— Что ж нам теперь делать-то? ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Под городом, глубоко под его улицами и мостовыми, спит старик. |
