|
Теперь он звучал немного по-другому. Без всякого сомнения, некогда его обладатель принадлежал к числу людей цивилизованных и здравомыслящих. — Он с тобой? — Да, сэр,— прошептал Мейрик Оусли. «Он говорит с заключенным, как мать с ребенком,— подумал инспектор. — Или как женщина с любовником. В этом есть что-то трепетное». Узник опять подал голос, однако слишком тихо, чтобы кто-нибудь разобрал его слова, кроме разве что Оусли. — Варавва станет говорить только с вами, мистер Мун. Остальные джентльмены пусть подождут у ворот. — Отлично,— произнес иллюзионист. Мерривезер счел необходимым хотя бы выразить протест. — Я офицер полиции, и я должен присутствовать! — Поймите, инспектор. Это важно,— пустился в уговоры Эдвард. — Просто из ряда вон!.. — Иначе он вообще ничего не скажет. — Я понял. — Мерривезер смирился с поражением. Сомнамбулист коснулся руки мистера Муна. Лицо его выражало тревогу. — Все будет в порядке. Жди меня снаружи,— успокоил его иллюзионист. Оусли, вынув из кармана связку ключей, отпер камеру. — У вас пятнадцать минут. Не больше. Мун смело шагнул внутрь, и дверь за ним захлопнулась. Оусли повернулся к остальным. — Джентльмены, за мной. Мерривезер не стал ждать повторного приглашения и двинулся за ним. Совершив обратное плавание по тюремным лабиринтам, они наконец бросили якорь в тихой гавани тюремного двора. Сомнамбулист с несчастным видом притащился следом. Варавва лежал в дальнем углу камеры, грузный, голый до пояса, с мясистым лицом, обрамленным кудряшками в стиле Нерона. Его живот некогда покрывала замысловатая татуировка, но хитрый рисунок успел размыться и сделался почти неразличим из-за чудовищных складок бледного жира. Пребывая в заключении, он отрастил бороду, и весь его вид неприятно напомнил иллюзионисту бородатую красотку Мину. Варавва жадно сосал сигарету. — Эдвард...— прохрипел он.— Вы простите меня, если я не буду вставать? Я бы предложил вам сесть, но сами видите...— Он вяло обвел рукой камеру.— Я даже немного растерян.— Узник оттянул указательным и большим пальцами складку жира на животе и отпустил, рассеянно глядя, как она занимает место среди аналогичных складок, окутавших все тело. — Вижу, вам оставили волосы,— мягко произнес мистер Мун. — Это Оусли для меня устроил. Небольшая поблажка. Одна из многих. Он приносит мне эти осколочки красоты и кладет передо мной как приношения. Как жертвы какому-то варварскому богу. — Кажется, он прямо-таки управляет этим местом. — Он настойчив. И тошнотворно богат. В таком месте, как это, подобные вещи имеют влияние.— Варавва болезненно раскашлялся, затянувшись остатками сигареты.— Кстати, я случайно слышал про Клэпхем. Эдвард поморщился. — Так зачем вы пришли? — Судя по всему, реакция мистера Муна доставила узнику удовольствие. — Мне нужен ваш совет. — Расследование? — Конечно. — Вы никогда прежде не приходили ко мне. Иллюзионист отвел глаза. — Оно... это дело тревожит меня. Варавва затушил окурок и бросил его на пол. — Дайте мне еще,— попросил он,— потом можете рассказать все. Мистер Мун достал из кармана жилета портсигар и протянул смертнику. |
