|
— Вот,— сказал он, держите. Варавва жадно схватил подарок. — Еще один осколочек красоты. Безделушка в моей коллекции.— Он полюбовался на него, затем вздохнул.— Вы ведь заберете его сразу же, как я умру? — Несомненно. Узник неуклюже вытащил сигарету. — Огоньку,— шепотом попросил он. Мистер Мун чиркнул спичкой, и еще одна вспышка, осветив на миг камеру, выхватила чудовищную тушу Вараввы, рельефно прорисовывающуюся на фоне темноты. Заключенный, довольно хихикнув, сделал глубокую затяжку. — Теперь выкладывайте,— произнес он,— мой дорогой друг. — Начнем мы с Сирила Хонимена,— сказал мистер Мун.— Это был хамоватый жирненький человек. Он все время потел, а его обвислые щеки вздрагивали при ходьбе... Иллюзионист рассказал ему об убийствах и о собственном расследовании, начав с момента обращения к нему инспектора Мерривезера и закончив изувеченным телом Человека-Мухи. Когда он остановился, Варавва вздохнул. По его губам скользнула улыбка и угасла почти так же быстро, как и появилась. — Ну? — Вы говорите, он вас знал? — По имени. Варавва сдержал отрыжку, впрочем, без особого успеха. Он ухмыльнулся, продемонстрировав сквозь клочковатую бороду и спутанные усы ряд желтых зубов, корявых, как покосившиеся надгробия. — Это может стать вашей навязчивой идеей, поберегитесь. Я никогда не видел вас таким возбужденным. Вам надо успокоиться. Расслабьтесь как-нибудь.— Мокрый кашель. Ухмылка.— Кстати, как поживает миссис Мопсли? — Вы еще будете мне мораль читать? — Помните, что я вам сказал? — доверительно промолвил Варавва, плавно меняя модуляции медоточивого голоса от взлета к падению, как и подобает опытному лжецу.— Я сейчас вне морали, за пределами добра и зла. — Расследование,— напомнил мистер Мун. — Я не думаю, что эти жалкие убийства представляют из себя какую-то загадку. — То есть? — Мне кажется, они только симптом. Мне кажется, тут присутствует некое губительное влияние извне. Некий заговор против города, равно как и убийства,— только верхушка айсберга. — Что вам известно? В ответ Варавва молча подался вперед. Его гротескная туша поползла по полу, словно какой-то бробдингнегский слизняк. — Выпустите меня, Эдвард. Помогите мне бежать, и вместе мы найдем ответ. Мистер Мун торопливо попятился, пока не уперся спиной в железные прутья камеры. Позади него из мрака вынырнул Оусли. — Время истекло,— объявил он официально-напыщенным тоном, доставая из кармана связку ключей. Варавва застонал и умоляюще простер руки к иллюзионисту. — Эдвард! Эдвард! Дверь отворилась. Мистер Мун поспешно выскочил в коридор. — Ваши друзья вас ждут,— произнес Оусли. Варавва прижался лицом к решетке, уставившись во тьму. — Эдвард! Мистер Мун обернулся. — Вы придете еще? — Возможно. — Надеюсь, хоть немного я вам помог? — Может быть,— осторожно произнес иллюзионист. — Моя жизнь лишена красок. В следующий раз принесите мне алое. А еще принесите мне лиловое, пунцовое и золотое. — Я приду еще,— заверил мистер Мун. |
