|
Он раздумывал, заказать ли ему чайник шотландского или лондонского чая, как вдруг заметил, что за ним наблюдают. Маркхэм посмотрел в настенное зеркало напротив себя и увидел удивительно красивую женщину с длинными золотистыми волосами, стоящую за его контурным стулом на расстоянии двух-трех ярдов. На ней была темно-синяя туника, по стилю похожая на китайскую, и слаксы с металлическим блеском, на голове — маленькая корона, украшенная драгоценными камнями. Она встретилась с ним взглядом, улыбнулась и подошла к нему. Маркхэм встал и повернулся к ней лицом. — Хэлло, мистер Маркхэм. Садитесь. Я присоединюсь к вам, если вы позволите. — Ее голос звучал весьма мелодично. — Вы меня еще не знаете, — продолжала она. — Но у нас уже назначена встреча. Я — Вивиан Бертранд. Я велела моему персональному андроиду послать вам приглашение на прием во Дворце, который устраивает Клемент. Он почувствовал, что воротничок рубашки стал ему тесен, и обругал себя, что оставил Марион-А в геликаре. Она могла бы подсказать ему, как вести себя в этой ситуации. — Здравствуйте, — произнес он, сомневаясь, стоит ли пожимать ей руку. — Вы... э... жена президента? Она пододвинула свой стул к его стулу. — Просто к сведению: я надеюсь, что не выгляжу как чья-то жена... Я его дочь, мистер Маркхэм... Ну, так что мы будем есть? Вы голодны? — Да нет, мисс Бертранд. Я... — Меня зовут Вивиан, а вас я буду звать Джон... Этот нелепый андроид испортил интервью с вами самым удивительным образом. Его надо перепрограммировать... Ну, раз вы не голодны, мы попьем чаю со льдом. Едва она успела сделать заказ по микрофону, как появился андроид, молча поставил чай и удалился. Вивиан Бертранд протянула руку и нажала кнопку, расположенную в центре стола. Тотчас же из пола вокруг стола и стульев поднялся прозрачный плексигласовый цилиндр. Шум ресторана полностью пропал, и у Маркхэма возникло чувство, что они здесь как золотые рыбки в аквариуме. Она засмеялась, дотронулась до другой кнопки, и цилиндр из прозрачного стал мутно-голубым. — Теперь мы действительно наедине, — сказала она. — Микрофон тоже отключается. Мы называем это тайником. — Это мое первое знакомство с ним. Она насмешливо взглянула на него: — А что, в двадцатом веке мужчины и женщины никогда не хотели остаться наедине? — Не посередине зала в ресторане — не так, во всяком случае. Вивиан была удивлена: — Вероятно, они были очень восприимчивы? Маркхэм не знал, что ответить на это замечание, и промолчал. — Вы должны мне все рассказать о людях вашего века, — продолжала она. — Я просто сгораю от желания узнать, какими они были. Это правда, что вы сказали по стереовещанию, — что вы были верны вашей жене? Маркхэм почувствовал себя как ребенок, который признается, что лазал в чулан. — Да, это правда. — Вы невообразимое создание! — Был использован термин «сексуальный варвар», — сказал он. Каким-то образом Вивиан заставила его посмотреть ей в глаза. — Я уверена, что вы можете быть настоящим варваром, — промурлыкала она. Мало того, что она внешне была самой волнующей женщиной из всех, кого он встречал, — в ней было и другое качество, которое восхищало его. В каждом ее движении чувствовалась сдерживаемая энергия, огромная внутренняя сила, сжатая, как пружина. Он попробовал представить, что произойдет, если пружина эта расправится, и решил, что эта женщина опасна — во всех отношениях. Опасна в гневе и покое. Опасна при победе и при поражении. Ему подумалось, что она подобна вулкану и обладает такой же слепой разрушительной силой. Ее присутствие путало его мысли, и Маркхэму требовалось немалое усилие, чтобы сосредоточиться и понять, что она говорит. |
