|
Поскольку Марион-А должна была входить в контакт с Психопропом, если у нее появится какое-нибудь важное сообщение, она решила, что сделает несколько сравнительно безобидных докладов о поведении Маркхэма, и в то же время постарается получить какую-либо информацию, которая сможет оказаться полезной Беглецам. Однако самым главным для них в настоящий момент было установление надежной связи с Беглецами. Пока они летели к Сити, Маркхэм чуть не вывихнул себе мозги, пытаясь придумать, как быстрее найти контакт с Проф. Хиггенсом. Пол Мэллорис предложил свои услуги для налаживания связи, но сейчас все его силы были направлены на то, чтобы избежать встречи с психиатрической командой, которая, несомненно, все еще охотилась за ним. Вскоре выяснилось, что Маркхэму не стоило ломать над этим голову. Когда они вернулись домой, в Найтсбридж, он нашел простой запечатанный конверт в ящике для корреспонденции. Вскрыв его, он вынул листок бумаги и прочитал краткую, но содержательную строку: «"Макбет" — акт первый, сцена первая». Некоторое время тому назад Маркхэм приобрел старый, истрепанный том Шекспира. В двадцатом веке он прочитал не так уж много пьес, а посмотрел и того меньше, зато в этом столетии вынужден был искать спасения в том, что он называл «домеханизированное искусство». И совсем недавно он использовал Шекспира во время очередной атаки на программу Марион-А. Даже не заглядывая в «Макбет», Маркхэм знал содержание послания, но все-таки он посмотрел текст, просто для того, чтобы удостовериться. Он нашел то, что искал, в первых же десяти строчках: Третья ведьма: Это будет на закате. Первая ведьма: Где место это? Вторая ведьма: Там, где вереск. Он закрыл книгу и улыбнулся Марион-А: — Кажется, первый акт вот-вот начнется. — Потом он посмотрел в окно и увидел, что солнце уже касается горизонта. — Мне сейчас нужно отправиться в одно место, Марион. — Вы хотите, чтобы я пошла с вами? — Не сегодня, я думаю. Мне, наверное, надо как-то помягче сообщить Беглецам, что есть андроид, который хочет помочь им. — Да, — сказала Марион-А печально. — Они будут весьма удивлены. Не рискуйте понапрасну, Джон. Маркхэм рассмеялся: — Еще недавно ты бы сказала: «Это не рекомендуется». Он положил записку в карман и вышел к геликару. Марххэм уже поднялся в воздух, когда вспомнил, что оставил пистолет в корзинке для пикника, которую Марион-А внесла в дом. Он хотел было вернуться, но у него оставалось совсем мало времени, чтобы добраться в Хэмпстед до захода солнца, К тому же ему подумалось, что в любом случае много толку от пистолета не будет. ГЛАВА 12 — Привет, — сказал Проф. Хиггенс. — Думал вы не сможете сюда прилететь. Давайте присоединяйтесь к нашей веселой компании, Джон, к довольно избранной компании Неприкасаемых. — Он махнул рукой в направлении большой темной группы деревьев. В уходящем свете дня Проф. Хиггенс показался Маркхэму гораздо более значительным. Его коричневое морщинистое лицо, казалось, светилось в закатных лучах солнца; глаза сверкали, как будто отражая какой-то внутренний неугасимый огонь; а длинные седые волосы, прижатые к голове серебряным обручем, делали его похожим скорее на грабителя-викинга, чем на профессионального Беглеца. — Как насчет моего геликара? — спросил Маркхэм. — Безопасно оставлять его здесь, на пустоши? — Я пошлю кого-нибудь из мальчиков переставить его, — сказал Проф. Он провел Маркхэма на небольшую поляну среди деревьев, где с полдюжины людей сгрудились вокруг портативного обогревателя, от которого исходило теплое, уютное свечение. С ветки дерева свисал электрический фонарь, освещающий лица людей. — Давайте пить кофе, — прорычал Проф. |
