|
— Джон, — прошептала она, — Джон, дорогой, это был андроид! — Господи! И что ты сделала? — Соломон следил за мной. Он следил за каждым моим движением... Знаешь, как бывает, когда с перепугу думаешь очень быстро? Я поняла, что если сделаю хоть малейшую ошибку, то никогда уже из дворца не выйду. Поэтому я взяла себя в руки и старалась вести себя так, как будто ничего не заметила. Не знаю, как мне это удалось, но я ухитрилась поболтать о... о всяких пустяках. Потом придумала какое-то глупое объяснение и через пять минут ушла. Я бы больше не выдержала. Мне хотелось закричать. Он был так похож на Клемента; такая же улыбка, те же манеры, и все-таки... Джон, что с ним? Что я должна делать? — Бог знает, что с ним случилось, — ответил Маркхэм, хотя у него было свое личное мнение о методах Соломона. — Но зато я знаю, что делать тебе. Ты поедешь со мной и со мной останешься, пока все это не кончится. — Дорогой враг, — пробормотала она, то ли смеясь, то ли всхлипывая. — Я так надеялась, что ты это скажешь. Я не могу поехать назад, во всяком случае сейчас. — У тебя есть какие-нибудь мысли по поводу того, зачем Соломон... заменил твоего отца? Она кивнула: — Думаю, да. Я сообщила Клементу, как ты и просил, про то, что Соломон программирует три тысячи андроидов на убийство. Он был в ярости. Он сказал, что ты, наверное, прав, призывая к решительной борьбе, сказал, что, раз дошли до того, что андроидов программируют на убийство человека, пора сопротивляться. — Вероятно, — произнес Маркхэм, — он стал сопротивляться, но уже было поздно. Извини... А теперь давай вернемся в штаб, а то там будут беспокоиться. Основная ошибка в том, что я незаменим. Вивиан серьезно посмотрела на него. — Если это ошибка, — сказала она, — то я не хочу терять иллюзий. * * * Когда они вернулись в Нью-Форест, Маркхэм оставил Вивиан на попечение Марион-А. Он знал, что будет слишком занят подготовкой небольшой операции, которую он задумал как «тренировочный забег», и у него не будет ни времени, ни сил для Вивиан. Эту вылазку решили назвать — операция «Перчатка», поскольку фактически это был первый официальный вызов администрации андроидов. Маркхэм почти ничего не рассказывал Вивиан о «перепрограммировании» Марион-А, — до сих пор ему просто не представлялось возможности. Но по дороге в Нью-Форест он начал подготавливать ее к встрече с единственным существующим андроидом-Беглецом. Он рассказал ей о том, как он поехал с Марион-А на Восточное побережье с намерением уничтожить ее и как Марион-А повела себя там. Он описал уничтожение психиатрической команды, отметив, что, если бы не Марион-А, он был бы или мертв, или подвергнут Анализу. Вивиан слушала его, почти ничего не говоря. Он надеялся отвлечь ее от размышлений о судьбе отца, но успеха не добился. А когда гелитранспортер приземлился возле летних домиков, которые и были штабом в Ныо-Форесте, Вивиан стала обращаться с Марион-А так, как было принято обращаться в двадцать втором веке с андроидом, запрограммированным самым обычным образом. Она не проявила никакого желания считать Марион-А за что-то большее, чем просто сложную машину. Маркхэм почувствовал странное разочарование и сам удивился своей реакции. Он надеялся... Впрочем, он сам не знал, на что надеялся. И сейчас он не мог позволить себе тратить время на личные дела. Очень многое должно было быть сделано, и очень мало оставалось времени. Еще до того, как он узнал, что президент Бертранд собирается обратиться к гражданам республики со стереоэкрана, Маркхэм решил провести небольшую военную операцию в канун Рождества. Он преследовал не одну цель: во-первых, это было бы хорошей проверкой боеспособности Освободительной Армии, а во-вторых, дало бы ему шанс лично обратиться к гражданам Лондона. |
