— Все совершенно ясно, — промолвила Лавиния. — Невилл все специально подстроил сегодня. Я бы не удивилась, узнав, что он убедил Помфри принести извинение Эмелин, лишь бы отвлечь мое внимание.

 Эмелин задумчиво нахмурилась:

 — Думаешь, он сделал так, чтобы записку доставили не только миссис Доув, но и ему самому?

 — Похоже на то. Это дало ему повод покинуть зал. Если кто-нибудь спросит, множество свидетелей подтвердят, что его срочно вызвали и ему пришлось уйти.

 — Но он вышел через парадную дверь, — заметил Энтони.

 — А это означает, что кто-то из лакеев принес Невиллу его накидку и шляпу, — вставила Лавиния. — Это также позволило ему забрать из кареты кочергу или то, что у него было приготовлено там как орудие убийства.

 Эмелин кивнула:

 — Это вполне вероятно. Невиллу было бы просто пробраться в парк и сад Колчестеров незамеченным. Там ведь обширная территория. В любом месте можно перелезть через стену.

 — Когда обнаружили бы мое тело, никто не заподозрил бы Невилла в убийстве, — проговорила Джоан. Лавиния вздрогнула.

 — Все сходится, — заметил Энтони. — Невилл пытался убить вас сегодня, как убил тех женщин. Возможно, он собирался сбросить ваше тело в реку. Ему нетрудно было бы отвезти его к реке в своей карете.

 Джоан странно взглянула на него:

 — Какое у вас яркое воображение, сэр.

 Энтони смутился:

 — Извините.

 Джоан поморщилась.

 — Остается лишь гадать, не собирался ли Невилл заказать своему личному художнику мою посмертную маску. Только представьте, мое лицо вполне могло послужить моделью для одной из эротических фигур в музее Хаггета.

 На мгновение в карете воцарилась гнетущая тишина.

 Джоан посмотрела на Тобиаса. Его взгляд был мрачен.

 — Похоже, вы и Лавиния правы в оценке ситуации, сэр. Я вынуждена признать, что Невилл действительно убийца и, вполне возможно, член той «Голубой палаты», о которой вы говорили. Мне не верится, что мой муж входил в преступную организацию, но в противном случае объяснения не сходятся. Невилл, очевидно, полагает, что я слишком много знаю, и намерен заставить меня замолчать.

 Лавиния сидела за своим письменным столом. Энтони разжигал огонь в камине. Эмелин устроилась в одном из кресел, а Тобиас открыл шкафчик с напитками.

 Лавиния смотрела, как он наливает в два бокала херес. По движениям Тобиаса она поняла, что нога сильно беспокоит его. И неудивительно. Он слишком много двигался этим вечером.

 — Как вы считаете, Джоан Доув говорит правду, утверждая, будто не знала, что ее муж — Азур? — спросил Энтони.

 — Трудно сказать. — Тобиас поставил бокал на стол перед Лавинией и отпил глоток из своего. — Джентльмены высшего света редко обсуждают свои дела, финансовые или иные, с женами. Лавиния права: вдовы последними узнают о финансовом положении семьи. Вполне возможно, Доув скрывал от жены свою преступную деятельность.

 — Она знала, — тихо сказала Лавиния. Все с удивлением посмотрели на нее. Она пожала плечами:

 — Джоан — весьма умная женщина. Она любила мужа, и отношения между ними явно были очень близкими. Джоан, наверное, знала или по крайней мере подозревала, что Филдинг Доув — это Азур.

 Эмелин кивнула:

 — Согласна.

 — Так или иначе, она никогда не признает это, — вставил Тобиас.