– Вы разве не видите? – произнесла я, когда мы приблизились к мужчине.

– Что не вижу? – заозирался див, но гнев его поумерился.

– Бутоны цветов. Они сияют ярче.

Как только Люций взял мою руку, появилась дорожка из огней, извивающаяся среди деревьев. Словно небо опустилось, и звезды оказались под ногами.

– Да. Мы тоже видим, – сказала за двоих Ассоль – они ушли дальше всех.

Повисло растерянное молчание, которое, как всегда, прервал Моран. Он, пропуская локон своих волос сквозь пальцы, как бы невзначай заметил:

– Скорее всего, дело в том, что вы оба мужчины. Поэтому вы ничего не видите.

– Люци-и-ий. Ты ведь с самого начала это знал? Ты намеренно вынудил… – Регис сделал шаг к нам.

– Я не был уверен, – возразил Люций, и из его свободной руки вырвалось темное облако, что вмиг обрело облик птицы и улетело вдаль. – О, магия вернулась. Кажется, мы выбрались.

XVII

Кервель

Жить – это делать постоянный выбор. Правильный он или нет, никогда не узнаешь, тебе остается лишь взять за него ответственность.

Граница Мертвого леса очерчивалась цветами и туманом, что закручивался маленькими вихрями, не в силах продвинуться дальше. Мы вышли на старую дорогу, которая виляла, забираясь в гору. Покинув магическое место, мы все равно оставались среди деревьев, плотно обступавших уже давно не используемый тракт.

– Непохоже, что в том месте часто бывают гости, – заметила я, поправляя шляпу.

– К ним практически никто и не приходит.

– Тогда как они живут? Как дикие деревни на юге?

– Нет. – Моран улыбнулся. – Они собирают редкие травы в горах. И временами спускаются продавать свой товар. Мы часто у них закупаемся и поддерживаем связь.

Регис поравнялся с нами, присоединяясь к беседе.

– В их местности можно найти морозию, – сказал врачеватель. – Ничего удивительного, раз по соседству место упокоения тысяч душ. Мы еще легко выбрались, если бы нас действительно хотели удержать, нам бы пришлось гораздо сложнее.

Див имел в виду Мертвый лес, который мы недавно покинули. Морозия – весьма своенравное магическое растение. Оно могло расти в самых непохожих друг на друга местах – в жаркой пустыне, пески которой плавятся от яркого солнца, или на верхушке горы, спрятавшись под толщей снега. Но все же, в виде исключения, в некоторых краях ее могли собирать регулярно – на землях, где сохранилась особая магическая атмосфера.

– У нас закончился запас, если удастся его пополнить, то я смогу вернуть твои звезды, – предложил врачеватель, глядя прямо перед собой и напуская на себя невозмутимый вид.

– Кто-то использовал весь сок на свою шею, неудивительно, что он закончился, – вымолвила я, кинув быстрый взор на Морана. Регис же удивленно оглянулся на меня.

А я сама не ожидала, что мои слова прозвучат столь язвительно.

– Я всего лишь послушал одного близкого мне даэва, – жизнерадостно ответил Люций.

– Он сказал, что тебе надо истратить весь сок? – поинтересовалась я и лишь потом вспомнила недавний рассказ Рафаиля. И задумчиво замолчала.

– Нет. – Моран странно улыбнулся. – Она сказала, что я очень похож на темного бога Фародея. По крайней мере, на то, каким его описывают легенды.

– Надо быть довольно смелой, чтобы сравнить кого-то с богом, – заметила я, гадая, кто же мог быть Люцию столь близок.