– Убийство? Они ошибаются, – непоколебимо произнес он. – Ты меня спасла.

Я вновь замерла.

– От чего?

– От самого себя.

Люций так часто подшучивал надо мной в прошлом, что я сейчас не восприняла его слова всерьез. Он уже говорил нечто подобное, и не раз.

– То, как ты уходишь от ответов, впечатляет, – заметила я и сразу же продолжила: – Скажи, что ты будешь делать, когда за мной явится брат? Ты не сможешь удерживать меня здесь вечно.

Моран некоторое время молчал, потом поднялся с моей кровати. От яблока, что он держал, не осталось и следа. Его рука исчезла в кармане, и через секунду он вытащил флакон из голубого граненого стекла и перекинул мне.

– Опиум, – пояснил он, когда вещица оказалась в моих руках. – Рассчитай перед сном правильную дозу – все же пока ты в теле обычного человека.

Внутри проглядывались крупицы мелкого порошка.

Я сжала в ладони бутылек, чувствуя пальцами прохладу стекла.

– Хорошо. Постараюсь.

Опиум позволял добиться более глубокого сна, сорваться в мир грез. У людей такое путешествие происходило бесконтрольно, но даэвы способны им управлять. Моран желал, чтобы я сама докопалась до своих воспоминаний.

– В моей памяти слишком много темных пятен. Что именно я должна увидеть?

Люций замер на пороге.

– Ответ «все» подойдет?

– Значит, тебе нечего скрывать?

– Конечно, есть. Все же столько лет прошло. Очень многое тебе не понравится, поэтому я пока предпочту промолчать, – беспечно заявил он.

– Но ты даешь мне опиум, уверенный, что то, что я вспомню, пойдет тебе на пользу.

Люций улыбнулся, его рука неспешно легла на дверную ручку.

– Скоро тебе принесут ужин. Хорошенько отдохни.

– Люций…

– Да? – Див обернулся.

– Где у вас хранятся хроники?

– На этаж выше. В башне. Найдешь сама? – Его улыбка стала хитрой.

– Разберусь.

Кивнув, Моран покинул спальню.

– Сколько загадок. Будто паутина, – прошептала я себе под нос. – Искусно сплетенная паутина.

К сожалению, ответов от Люция я так и не получила. Но время терпело. Глупо было ожидать, что я наверстаю все, произошедшее за четверть века, всего лишь за сутки.

Все, что происходило сейчас со мной, казалось иллюзорным, словно один из сомниумов внушал мне выдуманную реальность.

Взяв кинжал, я провела лезвием по ладони. Сталь оказалась великолепно заточенной, острая боль ударила в голову. Красная влага скатилась к краю ладони, и я поспешно прижала к руке тканую салфетку, что накрывала тумбочку у стола. Еще немного – и запачкала бы простыни.

Боль. Она точно лекарство. Во сне ее никогда не почувствуешь, ведь она лучше любого другого средства позволяла вырваться из оков сновидений.

Больше не теряя времени, я поднялась с постели и пошла проведать Майю.

Та лежала животом на постели, согнув ноги и болтая ступнями в воздухе. Чувствовала девушка себя более чем сносно. Хотя и бодрствовала из последних сил.

– В ближайшие пару дней я буду медитировать, поэтому не смогу часто тебя навещать. Возможно, это поможет нам вернуться в свои тела, – сказала я, подходя к окну и выглядывая наружу.

Это место было чем-то вроде укрепленного города – неподалеку от нашей крепости виднелись дома, в которых, судя по всему, жили обычные люди. Но в глаза бросалось еще одно высокое здание.