Реже всего попадались записи о монстрах, которые не являлись ревенантами. Порою в месте сосредоточения энергии Серого мира появлялось что-то действительно невообразимое – однажды я столкнулась с плотоядным деревом, что своими корнями ловило жертв. Подобные твари появлялись нечасто, но почти всегда приносили бедствия, забирая много жизней. Главная сложность была в неосведомленности – ты никогда не знал, чего именно ожидать от подобного рода нечисти. Именно из-за этого незнания погибло немало даэвов.

Попадались и сухие пометки о политических событиях в одном из трех королевств – смена советников, королей или договоренности между короной и орденами.

Мой взгляд скользил по записям, пока вдруг не наткнулся на строчку: «Восьмой месяц, 1222 год п.р. – найден древний артефакт. Свойства неизвестны. Принят на хранение орденом».

Это была последняя запись на странице, а следующий лист оказался выдран с корнем, оставив белое пятно в истории. Потом записи продолжались лишь спустя два года.

Я тяжело сглотнула. Сердце пропустило несколько ударов. По телу прокатилась мелкая дрожь. Я отклонилась на спинку кушетки, прикрыв глаза, но все еще сжимая в руках хроники. В груди словно образовался узел, он давил на ребра, заставлял сжиматься горло.

Почему столько порождений?

Пометки стали куда чаще и беспорядочнее. Нередко события, произошедшие за несколько месяцев, записывались позже, с опозданием. И каждый год завершался словами «Все еще нет…».

Значительное число таких записей относилось к Исонии, чуть меньше – к Феросии, на территории королевства Акракс проявлялось крайне мало порождений, потому что они находились далеко от второго раскола.

В конце каждого такого упоминания всегда стояла цифра. И я бы ни за что не догадалась, если бы кто-то не поленился написать после одной из них «жертвы».

Столько невинных душ…

Я усилием воли закрыла хроники и отложила в сторону. Тишина казалась ощутимой, но если раньше она ласкала слух, то теперь давила.

У меня не осталось никаких сил, чтобы вернуться в спальню. Скинув обувь, я полностью забралась на кушетку. Если сначала моя голова будто взрывалась от мыслей, то теперь я смогла их обуздать.

Люций поэтому улыбался, когда я спросила про хроники? Знал, что необходимой страницы нет?

Как Моран вообще может так беззаботно улыбаться? У него нет души?

В этот момент меня никак не отпускало желание отыскать дива и вытрясти из него все ответы. Добиться правды.

Но это лишь эмоции… Нельзя идти у них на поводу.

Достав из кармана бутылек, я несколько секунд глядела на игру пламени на стекле. Опиум. Я вынула пробку и высыпала немного в руку, убеждаясь, что в порошке есть темные вкрапления, – травы, что должны были снизить силу побочных эффектов. Тошнота, привыкание – всего этого благодаря им можно было избежать, если, конечно, не принимать средство слишком часто.

Я немедленно приняла порошок, ощущая горький привкус на языке. Кушетка оказалась недостаточно длинной, поэтому, задув лампу и погрузившись в умиротворяющую тишину, я легла, свернувшись калачиком.

Стало грустно и… одиноко?

Но это ничего не значило. Мне лишь надо было отдохнуть. Обычно чувства только мешают, поэтому разумнее их игнорировать.

Опиум подействовал не сразу, но когда отяжелели веки, я почувствовала, что проваливаюсь в бездонный омут. Чтобы не потерять осознанность и не увидеть обычной сон, я обратилась к воспоминаниям. В такие моменты они казались подобны облакам, что проплывали возле меня, и достаточно было лишь ухватиться за нужное.

Необходимо начать с самого начала…

Следуя интуиции, я ухватилась за одно из них и окончательно погрузилась в мир грез.

V

Легкомыслие, что едва не привело к трагедии

Ревенантом становится человек, захваченный энергией Серого мира.