Выделяют две стадии перерождения: начальная, когда несчастного еще можно спасти; и стадия обреченности – превращение в мертвеца.

Достигая стадии обреченности, тварь видоизменяется. С этого момента обычным клинком ее не убить.

Лагерь у озера Спокойствия,

тридцать три года назад…

Фредерик занял мою кровать, забравшись на нее с ногами и поедая сочный виноград из чашки, лежавшей у него на животе. Уже наступил вечер, и до отбоя осталось не больше часа. Я сидела на циновке, прислонившись спиной к стене, и просматривала книгу, взятую из местной читальни. Айвен, будто заведенная, суетливо прохаживалась из стороны в сторону, нарезая круги по комнате. Она была взбудоражена и захвачена идеей, которую преподнес ей Фредерик.

– А вдруг это правда? Нам срочно надо сходить туда! – Дэва остановилась и требовательно посмотрела сначала на меня, а потом на брата.

– Айвен, это все пустые россказни, – произнесла я, не отрывая взгляда от книги. – Если бы удачу вообще возможно было привлечь, мы бы увидели очередь к той скале за несколько миль отсюда. Но ее нет. Достаточно уже того, что никакая печать так долго не продержится. Ее сила давно выдохлась.

Мой голос звучал монотонно и равнодушно. Но, в отличие от меня, Фредерик, наоборот, лишь подначивал Айвен. И похоже, только я понимала, что он сам не верил ни на йоту в слух, пронесшийся сегодня среди прибывших на обучение юных даэвов, – будто самый первый ученик этого лагеря высек на скале магическую печать, и хватает лишь одного прикосновения к ней, чтобы обеспечить себе успешно пройденное летнее обучение и получить местечко в пятерке лучших.

– Ну, Сара. А вдруг поможет? – укоризненным тоном проговорил брат, выразительно смотря на меня.

Я лишь осуждающе покачала головой.

– Вот именно! Нас будто преследует злой рок. По пути сюда мы точно угодили в чье-то темное колдовство, – воскликнула подруга.

– Такого не бывает, – ответила я.

– Ну а как ты объяснишь сегодняшний день? Не успели прибыть, а за нами уже с розгой бегают. – Айвен многозначительно поглядела на мою руку, где на слегка опухшем запястье проступал тонкий косой след. Кожа покраснела. Мы все же попались разгневанному наставнику, который примчался разгонять теневых даэвов. – Моя мама обязательно спросит о моих успехах. Я не могу провалить это обучение.

Айвен обняла себя за плечи и вновь заметалась по комнате.

– Не знаю, как вы, но я пойду!

– Уже поздно, – заметила я.

– Тогда завтра утром.

– Разбудишь, я прогуляюсь с тобой. – Когда Фредерик произнес это, лицо девушки озарилось. Я видела, что он смеется, но понимала, что совсем не надо мной: – Мне удача тоже не повредит. Смотри, Сара, как бы мы не забрали всю удачу себе.

Я лишь вновь покачала головой, совершенно не веря, что успех можно привлечь. Это ерунда. Все равно что пытаться приманить ревенанта кусочком фруктового пирога.

Тогда я еще не подозревала, что изменю свое мнение и всего через несколько дней всерьез задумаюсь о походе к печати удачи.

Лагерь у озера Спокойствия был опоясан мелкими озерцами и речкой, которая протекала через всю его территорию. Из-за этого ночами даэвов убаюкивал плеск воды, которая сталкивалась с камнями, покоившимися в русле. Я часто выходила прогуляться после долгих занятий. Наслаждалась умиротворяющей тишиной леса. В один из таких вечеров я наткнулась на маленькое озеро, окруженное скалами, которое отличалось от других, – оно находилось на границе лагеря, и его воды были настолько чисты, что не составляло труда рассмотреть дно и огромных толстых рыб с серебристой чешуей, скользивших меж серо-черных камней.