Завидев меня, юноши перестали смеяться. Рафаиль – парень, что повсюду таскался за Люцием, будто тот его король, – раздраженно закатил глаза.

– Что вы делаете? Это озеро священно! – воскликнула я, гневно рассматривая их. Одежду под водой было видно до мельчайших деталей. Вокруг не плавало ни одной серебристой рыбешки – они всех распугали.

Моран, повернувшись к своим, издал тихое «Тс-с!..» и лишь после вновь обратил внимание на меня, с миролюбивой улыбкой на губах. Будто ничего не произошло, словно я его друг. В этот миг в моей голове родились подозрения, но я почти не обратила на них внимания. Меня полностью ослепило собственное возмущение.

Руки юноши продолжали тревожить воду, и он заявил:

– Мы случайно. Честное слово.

Но я не поверила ему.

– Случайно все вчетвером упали в священное озеро? – мой голос звенел от эмоций. Это оправдание выглядело смешно и нелепо.

Я стояла на краю озера, у плоских, поблескивавших от влаги камней, обрамлявших его.

– Да. Кто-то натер камни чем-то скользким. Ты только посмотри на них! – кивнул Моран с откровенно издевательской улыбкой.

– Они просто влажные от воды, – мельком глянув вниз, ответила я.

Невозможно было представить, чтобы кто-то занимался подобной чепухой.

– Нет, камень бы не выглядел таким темным. Стали бы мы купаться в одежде?

Я молчала, не зная, что ответить, и в то же время понимая, что разговор с этим дивом не имеет смысла. Доложить обо всем наставнику – вот все, что от меня требовалось.

У Морана была какая-то магическая способность выводить меня из себя. А чтобы сотворить это с эмпатом, надо очень постараться. Бабушка Фредерика часто говорила, что мой дар сильнее, чем у остальных, а значит, чем чаще я им пользовалась, тем быстрее выгорали, словно спички, мои собственные эмоции. А прибегала я к нему постоянно…

– Подожди-подожди! – поспешно попросил Люций, плывя ко мне и баламутя воду.

Я медлила лишь мгновение, смотря на его бессовестное лицо и сделав только один маленький шаг к краю. Но резко остановилась, когда вдруг раздался разъяренный возглас – чужая ругань потревожила птиц, и они взметнулись ввысь с росших поблизости деревьев.

– Эй вы! Вот же паршивцы!

Я вздрогнула, мгновенно узнав голос наставника.

Крутанувшись на пятке, развернулась… по крайней мере, попробовала… но с ногами творилась какая-то ерунда. Размахивая руками в бесполезных попытках сохранить равновесие, я буквально скатилась по камню вниз.

Миг – и громогласный всплеск разлетелся по округе.

Я упала в водоем. Погрузилась с головой в священное озеро и не могла нащупать дна. Я умела плавать, но из-за внезапности всего случившегося ухватилась руками за что получилось, и это оказался ворот мантии Люция. Замерев, я уставилась в его лицо, которое оказалось столь близко, – идеальная фарфоровая кожа блестела от влаги, а в глубине глаз цвета дыма по ободку вспыхивала тьма.

– Вот видишь. Я же говорил, кто-то натер камни, – весело и беззаботно проговорил он, улыбаясь во все зубы, пока его друзья хохотали. – Ты почему покраснела? О, не можешь устоять перед моим очарованием?

Люций поиграл бровями. Ему было невдомек, что я покраснела вовсе не от смущения, а от злости. Мне впервые хотелось зарубить кого-то из даэвов. И я даже попыталась достать из ножен свой меч, тянувший меня ко дну.

Но подбежал ругавшийся наставник, и я пришла в себя.