Но внутри я медленно умирала. Душа до сих пор трепетала от пережитых эмоций. За ничтожное время я точно сгорела дотла. Остался лишь пепел. Пепел после моего сна.

Я долго сидела, прислонившись спиной к каменному изваянию. Вокруг виднелись лишь древние регалии, скрытые под стеклом, статуи в нишах (в одной из таких я и спряталась) и голые стены.

Подземный лабиринт под Академией Снов был необычным местом. Большинство ответвлений отсекали огромные железные двери с несколькими замками. На них постоянно обновляли печати, и твердую поверхность давно избороздили глубокие царапины. Ученики в этих коридорах практически не бродили, пользуясь лишь тем, который вел к библиотеке. Именно поэтому это место показалось мне самым подходящим, чтобы побыть в одиночестве.

Камень холодил спину. Я медитировала. Случившееся не прошло для меня бесследно.

С кристаллом что-то сотворили. Наверняка, поискав, я нашла бы на одной из граней следы колдовства. Поэтому все вышло так.

Я выдохнула. Следовало вернуться. Даже из-за одного пропущенного занятия мне грозило наказание.

Поднявшись и уже собираясь выйти из своего укрытия, я услышала разговоры и смех, – кто-то направлялся прямо сюда, в хранилище светлых артефактов. Реликвии, собранные здесь, не магические, но являются частью истории.

Я снова спряталась, стараясь слиться с холодным камнем. Неизвестные замолкли, но их шаги звучали все ближе – они вошли в комнату с артефактами.

– Она должна быть где-то здесь… – с энтузиазмом произнес мужской голос.

Мне не нужно было слышать его дважды, чтобы узнать.

«Она?» Я сильнее вжалась в стену.

На миг показалось, что он говорил обо мне. Но эта мысль была глупой, как ни посмотри, и я отогнала ее прочь.

– Так что ты все-таки ищешь, Люций? – спросил другой парень. Его я тоже узнала, это был Коэн.

В отличие от своего друга, он всегда казался суетливым и неуверенным. Худой, с блондинистыми волосами, отдававшими рыжиной, и по-женски смазливым лицом, он смотрел на Морана с обожанием и завистью. Коэн во всем хотел походить на Люция, которого воздвиг на пьедестал.

Не знаю почему, но эмоции этого дива вызывали у меня беспокойство. Вот и теперь я нахмурилась, силясь понять, что именно меня тревожило.

– Символ сгинувшего ордена. Они построили эту Академию, но оттиск есть далеко не на всем.

– И зачем он? С каких пор тебя интересуют древности? – искренне удивился див.

Люций хмыкнул.

– Ну, вообще-то они меня всегда интересовали. – Моран стоял совсем близко. Его голос, казалось, звучал у меня прямо над ухом. – Просто древности есть разные. А в свете новых событий эта точно стоит нашего внимания…

Руки юноши принялись шарить по статуе, скользя по ее плечам, шее, голове. Я задержала дыхание. Дважды див едва не коснулся меня, и в последний раз его пальцы замерли всего в нескольких миллиметрах от моего бедра.

– Люций, ты не это ищешь? – спас меня Коэн.

– О, точно. Молодец, Коэн. С меня выпивка, – радостно заявил Моран.

– Настойка на кедре?

– Ну, пусть будет настойка на кедре. Не сопьешься?

– Я же не один буду.

– А-а-а. Ну да, ну да. Как же ты без меня. Надо будет Рафаилю с Блезом сказать. У меня как раз припасена одна бутылочка.

Я закатила глаза. Люций Моран, как всегда, в своем репертуаре.

– Так зачем ты искал этот символ? – невинно поинтересовался Коэн.

– Да так. Думаю, совпадение или… – задумчиво проговорил Моран. – Я тебе сейчас кое-что расскажу, а ты сохранишь это в тайне. Все статуи, которые были разрушены, имели на себе этот знак.