Перечитав, исправив, подправив получившийся объёмным роман, Михаил с удивлением обнаружил, что находится один в тайге уже больше месяца. Время пролетело быстро. Его, наверно, уже разыскивают, да и неизвестно, что с работой. Надо возвращаться к людям, назад. Здесь, в лесу, последняя воля крестного выполнена. Погода наладилась, дождь, ливший неделями напролёт, прекратился, и больше ничего не удерживает…

Когда вернулся в посёлок, встретила Марфа Петровна, которая не удивилась, что Михаила так долго не было. С её слов, Фёдорович уходил на полгода в свою избушку. Так что подумала, что и крестник ушёл туда пожить немного. Выдав доверенность какому-то местному адвокату на вступление в наследство, Михаил со спокойной душой полетел домой, в Москву. С рукописью, состоявшей из двух толстенных тетрадей, уже не расставался ни на мгновение. Михаил уже сидел в самолёте и размышлял, как все-таки хорошо в Тайге.

* * *

Добравшись до дома, Михаил первым делом позвонил знакомой, которая подрабатывала «набором текста», и договорился о встрече. По дороге в редакцию встретился.

– Привет, Маша, – радостно сказал Михаил.

– Привет, привет, что у тебя. Я за город на недельку собираюсь на дачу, – торопливо сказала Маша.

– Работу хочу подбросить, выполнишь "срочно"? – перешёл к делу Михаил и протянул тетради.

– Не раньше, чем через неделю, на дачу говорю ж уезжаю. Дела там, – осмотрев объем работы, сказала Маша.

– Сойдёт, – недолго думая, ответил Михаил, – к себе в «Мухосранск» едешь?

– Да, туда, – улыбнувшись, ответила Маша, – всей семьёй едем. Муж говорит, что-то затевается, и решили побыть подальше от Москвы. Школа у детей закончилась. У нас отпуск, а на Турцию, не говоря про Сочи, денег нет.

– Ах, да, он же у тебя повёрнутый на апокалипсисе, – ухмыльнулся Михаил, – обойдётся, не в первой!

– И я об этом говорю! – сказала Маша, – но уж решили, так решили. Потом адрес скину на телефон, сам приедешь, заберёшь готовый материал.

На этом и расстались. Михаил поехал дальше в редакцию, а Маша по магазинам, делать необходимые закупки.

Редактор встретил Михаила угрюмо. Кричал сильно. Спасло Михаила только то, что осталась телеграмма, и догадался распечатать информацию метеоцентра. Погода «нелётная» и добраться просто никак не мог, даже если хотел. Сети не было, а стационарный телефон не работал, обрыв линии связи. Эти обстоятельства Михаила и спасли от неминуемого увольнения за прогул.

Успокоившись, редактор снова вызвал Михаила, и выдал ЦУ о написании пары статей в следующий номер. Удивление у Михаила вызвало оживление и беспокойная суета у соседей в отделе международной политики. Они, размеренные и томные никогда не «бегали» по этажу, не суетились, а мерно и чинно переливали воды «из пустого в порожнее». А сейчас носились «как угорелые» из одного кабинета в другой.

На выходе из офиса Михаилу повстречался знакомый, такой же «писака» – международник Алексей.

– Здравствуй, Лёха! – радостно сказал Михаил, – как там башня в Пизе, не рухнула?

– И тебе не хворать, «любитель тарелок и зелёных человечков», о, да ты похудел, заболел, что ли или влюбился? – обменялся любезностью Алексей.