– Здравствуй, дядя Стёпа, – сказал Михаил, и они обнялись. Долго не виделись… .

«Мы же вспоминаем человека только тогда, когда нам что-то от него нужно, а так, чтобы просто приехать, даже позвонить «нелишний раз» часто становится таким не преодолимым препятствием», – уже про себя подумал Михаил.

– Ты по делу, или просто «мимо проезжал», – уже сидя за столом, спросил Степан Николаевич.

– По делу, посоветоваться решил, дядя Стёпа, – начал повествование Михаил. Рассказывал всё и подробно. О том, как уехал в Тайгу. Как там жил, писал, как вернулся назад, как и что в мире происходит, и какие политические осложнения. Показал написанное произведение, которое все-таки Маша набрала и скинула на «мыло».

Степан Николаевич долго сидел, читал его труд. Делал у себя в блокноте пометки. Михаил уже думал оставить и пойти спать. Но Степан Николаевич не отпускал. То просил чай заварить, то в сельпо сходить за пряниками, то со стола прибраться. Когда стемнело, Степан Николаевич, дочитав на нетбуке произведение, позвал в очередной раз Михаила.

– Сильно написал, нечего сказать. Ошибки логические есть, но незначительные, – выдал рецензию Степан Николаевич, – показывал кому?

– Нет, дядя Степа, только закончили набор текста. Тут вот ещё, какое дело, почти все, что написал чуть больше месяца назад, начинает сбываться.

– Да, да. Ты рассказывал, что в мире творится, я-то отстал совсем, даже интернета тут нет, и телефон только проводной, вышки понаставили, а связи нет. Послушай, ты забери свою рукопись, пусть у тебя будет, и концовку перепиши. Главного героя нехорошо в первой книге на растерзание отдавать. Пусть сын подрастёт чуток.

– Дядя Степа! Всё сбывается! Всё, что написал. Если ещё ударят ракетами, то это будет конец всему, – чуть не крича уже, сказал Михаил.

– Концовку перепиши, – спокойно ответил Степан Николаевич и пошёл спать.

Михаил в комнате один, лежал в кровати и думал, почему так Степан Николаевич – дядя Степа спокойно воспринял происходящее. Даже выслушав рассказ, и прочитав роман, он не стал истерить, а как настоящий рецензент увидел моменты, которые автор упустил. И почему Степана Николаевича не волнует то, что происходит в мире.

С этими мыслями и придя к выводу, что при первой возможности заберёт рукопись, Михаил уснул.

Ближайшие два дня вырваться в деревню к Маше за рукописью не удалось. Он помогал Степану Николаевичу по хозяйству, то забор поправить, то крышу посмотреть, то дверь в сарае перекосилась.

Михаил хоть и городской житель, но от работы не отлынивал, сказывался опыт жизни в Тайге, где все приходилось делать самому. Мысли о происходящем в мире не давали покоя, но работа, отнимающая большую часть времени и не оставляющая ни секунды покоя, сделала своё дело. Михаил постепенно забыл о том, что творится вокруг.

Ночью третьего дня Михаил проснулся от яркого света. Ночью светло как днём. Выйдя во двор, увидел дядю Степу, который смотрел куда-то вдаль на зарево. На небе казалось, что взошло десятки солнц. От яркого света приходилось зажмуриться, но это не помогло. Зрение пропало на пару минут. Когда услышал Николаевича: «Началось. Надо в погреб спуститься. У меня там припасы. На неделю переждать хватит. Пошли, Миша. Тёплые вещи только захвати, прохладно там».

Быстро вернувшись в комнату, Михаил покидал, что было в рюкзак. Свернул матрац с подушкой и одеялом, и с нехитрым скарбом пошёл к входу в погреб, который в комнате, где ночевал дядя Степа.

Погреб дяди Степы, мягко сказать, большой. Наверно, занимал половину дома. Было место для двух раскладушек, небольшой санузел типа «ведро за шторкой», ну а главное, весь периметр заставлен соленьями-консервами.