— Мамочка! Рождественское утро наступило!

 — Маленький Христос родился, мамочка!

 Айрин с трудом разомкнула ресницы и увидела рядом с собой на постели две маленькие фигурки в ночных пижамах. Лица близнецов выражали любопытство, почти одинаковые глаза одинаково горели нетерпением.

 — Санта-Клаус приходил? — спросил Ники.

 — А подарки нам оставил?

 Айрин пригладила торчащие вихры на непричесанных головках мальчишек.

 — Не знаю, мои дорогие. — Она села в постели и прижала к себе детей. — Может, стоит спуститься в гостиную и посмотреть под елкой?

 — Прекрасная идея! — раздался мужской голос.

 Близнецы разом обернулись к открытой двери. Айрин поспешно снова легла на подушки и натянула одеяло до подбородка. Эдвард стоял в дверном проеме, прислонясь спиной к косяку, волосы его были взлохмачены после сна, лицо небритое. Сердце Айрин отчаянно забилось при первых звуках его голоса. На нем был темно-зеленый длинный шелковый халат, из-под которого виднелись пижамные брюки такого же цвета. Его исключительная притягательность, оказывается, действует на нее и в утренние часы, вызывая досаду и смущение. Айрин непроизвольно сжала колени под одеялом.

 — А может, бабушка захочет пойти с вами? — спросил Эдвард и посмотрел на Айрин.

 Она кивнула ему.

 — Идите в спальню к бабушке и осторожно разбудите ее. — Он погладил светлые головки подбежавших к нему мальчиков. — Только осторожно! — предупредил он их, когда Ники и Мики, смеясь, побежали наперегонки к той спальне, которую отвели Джун Лэнгтон.

 Кат только мальчики скрылись за дверью, Эдвард, к ужасу Айрин, неторопливо направился прямо к ней.

 — Что тебе здесь надо? — громким шепотом спросила она.

 — Сказать тебе «доброе утро». — Он нагнулся и крепко поцеловал ее. — С добрым утром, — нежно произнес он.

 — Тебе не следует здесь находиться, — забеспокоилась Айрин. Мало того что она неумытая, непричесанная, так еще каждую секунду здесь вполне могли появиться близнецы, мама...

 Эдвард поднял брови, изобразив удивление.

 — Извини меня, но мне казалось, что я живу в этом доме. В неглиже я вижу тебя не первый раз. Ты здесь уже четвертый день.

 — До этого я болела.

 — Не будь формалисткой.

 — Эдвард, пожалуйста, выйди!

 — Придется мне серьезно поработать с тобой, чтобы освободить тебя от комплексов. Поцеловав ее в последний раз, он пошел к двери. — Во время болезни ты вела себя по-другому. Одно удовольствие было смотреть, какие соблазнительные позы ты принимала, — сказал он не оборачиваясь. — Не понимаю, зачем ты надеваешь ночную рубашку, если во сне вылезаешь из нее?

 — Ты подсматривал?! — Айрин залилась краской, досадуя на себя за это.

 — При чем тут я, если ты во сне сбрасывала одеяло и раздевалась?

 — Ты! Ты...

 Эдвард обернулся к ней, насмешливо улыбаясь.

 — Надень халат и приведи себя в приличный вид, женщина! Дети кругом. — Он засмеялся, увидев ее потемневшие зеленые глаза, метавшие молнии в его сторону. — Ну вот! Он покачал головой. — Сегодня Рождество, Айрин, где твое чувство юмора и праздничное настроение? Где поздравления и добрые пожелания? — Он открыл дверь, собираясь выйти. Советую тебе поторопиться, малыши вот-вот появятся! — С этими словами он закрыл дверь ее спальни.