— Сейчас.

Сонька поднялась.

— Передай мужикам, если понадобится, я сама попрошу.

Она направилась к дверям, арестант неожиданно придержал ее.

— Соня… — взял руку, неожиданно приник к ней лицом. — Ты наша гордость, Соня. Держись.

И Семен быстро двинулся прочь.

Когда Сонька вошла в барак, арестантки дружно пили чай.

Она протолкалась к своей постели, взяла наполненную горячей жидкостью кружку, молча стала пить.

— Кто это к тебе приходил? — подала голос Груня.

— Знакомый.

— И как он проник? Мужиков к нам ведь не пускают.

— Проник.

— Чего хотел?

— Тебя спрашивал.

Груня рассмеялась:

— Ой, только не парь! Небось чего-то уже удумала? Говори, мы тут все свои, одинаковые!

Вдруг Сонька сорвалась, резко ухватила арестантку за глотку:

— Всюду лезешь! Все хочешь знать! Но запомни: меньше знаешь — крепче спишь!

* * *

Наступил день, и снова — угольная пыль, разлетающийся во все стороны колотый уголь, нагруженные санки, полная чернота, неожиданно яркий свет, когда выбираешься на поверхность.

Сонька работала на автомате: уголь, лопата, санки, надзиратели, длинная черная яма.

* * *

Под утро дверь барака с треском открылась, и к спящим арестанткам ворвались три охранника.

— Лежать! — закричали. — Никому не двигаться! Оставаться на шконках!

Кто-то из арестанток выкрутил фитиль лампы посильнее, чтоб в бараке стало светло, и охранники начали свою работу. Первым делом они кинулись к Соньке:

— Встать! Мордой к стене!

Воровка послушно выполнила команду, заложила руки за голову. Охранники вывернули наизнанку всю одежду, переворошили матрац, распороли наволочку на подушке, перевернули тапчан, выпотрошили тумбочку. Один из охранников сказал старшему:

— Ничего нету.

— Веди к начальнику, — распорядился тот. — Мы других пошмонаем.

Младший охранник повернулся к воровке:

— Одевайся. Свожу на свидание.

Сонька не спеша стала одеваться, не сводя с Груни тяжелого взгляда.

— Чего смотришь? — взорвалась та. — Думаешь, опять я?! А я не знаю, чего они хотят! — И крикнула старшему охраннику прямо в лицо: — Чего здесь нужно? Чего всех подняли?

— Опосля узнаешь.

* * *

Прапорщик сидел за столом с мрачным, тяжелым лицом. Кроме него, в кабинете находился немолодой лысый господин явно иудейского происхождения. При появлении Соньки оба замолчали, повернули головы к воровке. Она остановилась возле двери, в ожидании посмотрела на мужчин.

— Господин Юровский, — обратился к гостю прапорщик, — вам знакома эта дама?

Юровский тронул плечами.

— Не имею чести знать.

— Это та самая Сонька Золотая Ручка.

— Да, я слышал это имя. А почему, господин прапорщик, если она такая знаменитая воровка, то проживает в поселке на положении вольного жителя?

— Таково предписание суда.

— Какого суда? — взорвался Юровский. — Почему я, честный лавочник, должен каждую ночь или день бояться, что эта дама заберется ко мне в дом и сворует все, что я заработал за все эти годы? А с чего вы взяли, что это не она украла мои деньги?

— По этой причине я ее сюда и вызвал.

— Так посадите ее! Учините допрос с пристрастием, и она выдаст всех своих сообщников!

Солодов посмотрел на Соньку.