— Студент, сиди тут и смотри. Если Довлатову резко поплохеет, сразу зови меня, — она, махнув рукой, указала на дверь. — Я буду в коридоре.

Хомячкович вышла, и что удивительно, Куроки-сан продолжил молчать. Посмотрел на шкаф-сейф, на пустой кабинет целительницы, потом на меня как на какое-то заморское чудо.

— Спрашивай уже, — поморщившись от дискомфорта в духовном теле, смотрю на друга. — Что именно тебя интересует?

Хлопая глазами, японец секунды три собирал мысли в кучку.

— Все знают Лей Джо и эту, — Куроки махнул на дверь, — Хомячкович. Ветеран войны в Северной Византии и звезда целительского дела из распавшегося Югославского Королевства. Две звезды-целительницы, причём обе старшие магистры [5] и гордость Академии. У Эмилии медали за службу в тылу, у Лей Джо тройное гражданство и куча орденов за битвы с австралийскими орками двадцать лет назад.

Куроки, выпучив глаза, тычет на дверь.

— Почему ты и я знаем их, мне понятно, — наконец японец перешёл к сути. — Но они-то тебя откуда так хорошо знают? Да ещё и влезают в разборки с призывателем-абсолютом [7]? А этот Язва… твой дед, что ли?..… Погоди! Да быть такого не может.

Рюхей, открыв рот, уставился на меня.

— А ведь похож, — наконец произносит он изумлённо. — Так ты внук Геннадия Саваки по прозвищу «Язва»⁈ Вот откуда тебя столь звёздные магистры знают. Они же… ай, ладно. Ты не осознаёшь всю глубину того, насколько они обе невероятны.

Усмехнувшись, не стал ничего отвечать другу. Поняв, что не стоит ожидать развёрнутой истории, Рюхей недовольно фыркнул.

— Теперь понятно, почему девки к тебе липнут.

— Просьба не распространяться, — говорю абсолютно серьёзно. — Как видишь, иметь таких родственников, как мой дед, не всегда безопасно для жизни.

Рюхей, чуть подумав, неуверенно кивнул.

— Извини, Довлатов-сан. Как-то не подумал, до каких проблем тебя мой дурной язык довести может.

Хомячкович не было уже больше часа. За это время поглощённый эфир из бутыля успел рассеяться по духовному телу, но его тут же как пылесосом начал поглощать контракт с Матерью Чудовищ. Мана вообще восстанавливаться не успевает. При этом мне продолжает становиться хуже.

Наконец магистр вернулась. Эмилия, застыв в дверях, читала что-то на телефоне.

— Лей-Лей и Килли дали добро. Твоего железного водилу я предупредила. Он поехал на склад в районе порта. Мы воспользуемся малым кругом телепортации Академии.

Мне секунд пять потребовалось на то, чтобы понять услышанное. Магистр из-за Куроки чего-то не договаривает? Видимо, так.

Опустив голову, Рюхей поплёлся к выходу из кабинета.

— Увидимся, Довлатов-сан, — пробубнил он грустно напоследок.

Пока запирали дверь и забирали мой почти позабытый рюкзак, Рюхей уже покинул коридор. Вроде бы мелочь, но почему-то вид грустно бредущего Куроки врезался в память. Ведь парень, как и я когда-то, крутится как может. Налаживает связи, ищет способ заработать и устроить свою жизнь в Аране. А я фактически сам задвигаю его на второй план. Ладно… как разберусь со своими делами, подумаю как ему помочь.

Махнув рукой в сторону южного крыла Академии, Хомячкович пошла вперёд, с кем-то на ходу переписываясь по телефону. Буквально за первым же поворотом коридора нам неожиданно повстречался сам Андреас Гаус.

— О, студент Довлатов! — нагло ухмыляясь, он осмотрел меня с ног до головы. — Ещё раз поздравляю вас с успешным заключением контракта.

— Да как тебе… — Хомячкович дёрнулась было меня прикрыть, но я довольно грубо её остановил, подняв руку.