— Да понял я, понял, — заорал Итан, беря в руки молот, протянутый дедом. — Я буду биться за право стоять рядом с вами!

* * *

— Ну наконец-то до него дошло! — стало первым, что я произнёс когда открыл глаза.

Мы всё ещё на террасе в родовом имени Хаммер. Мне пришлось сесть прямо за кушеткой Итана. А колоритному седобородому слуге, наоборот, встать перед парнем, чтобы отвлекать внимание.

Тут ведь вот какое дело. Чем меньше пациент понимает, тем лучше работает дар рода Довлатовых. Так из подсознания проблемы вылезают без всякого сопротивления. Расход маны меньше. Потому мне и приходилось усыплять Итана так, чтобы он меня не видел. Три сеанса с учителем [3] и так опустошили мой резерв.

Седовласый слуга молча приподнял бровь.

— Ему надо поспать, — указываю на дрыхнущего Итана. Лицо у парня заметно расслабилось, да и аура стала мягче. — Чем дольше спит, тем лучше. Сейчас я наложил на него целебный сон. Так что, по вашему времени…

Снова отчаянно зеваю, заодно поглядывая на наручные часы.

— …. проспит до вечера, — перевожу взгляд на слугу. — Если мой дар сработал как надо, изменения станут видны сразу. В течение двух-трёх дней мозги встанут на место. Ах, да! Могу я вас попросить вызвать мне такси?

Слуга флегматично глянул на мирно спящего «юного господина». Перевёл взгляд на меня.

— Не желаете остаться с нами на ужин… сэр? — произнёс старик истинно благородным тоном. — Кухарка приготовила стейк из ягненка в клюквенном соусе со спаржей. Я не знаком с русской кухней, но поверьте, сэр, наша прислуга одна из лучших в Хэмптоне. Приготовит что угодно в течение часа.

— Звучит вкусно, но мне на учёбу пора, — пожав плечами, указываю на рюкзак. — Я вообще-то к вам из другой части земного шара прибыл. А лекции мне пропускать никак нельзя.

….

В Аран удалось вернуться, когда на часах было уже без четверти семь. Солнце только начало всходить и на улице ещё не так жарко. До учёбы в Академии есть пара свободных часов.

Лечение Итана заняло почти всю ночь по местным меркам. Сладко потянувшись, представил, как дома меня ждёт теплая и уютная постель, мягкая подушка… и как мне придётся пройти мимо, ибо учёба превыше всего. Раз приехал в Аран становиться целителем, то буду иди к цели до конца.

Перед Академией успел заехать домой, принять душ и убедиться, что Рыжиков забрал свои вещи. Дежурную бутылку вина девицы всё же осушили, схомячили запасы суши, но мусор так и не убрали. В общем, что и требовалось доказать.

Ещё раз Щелчком проверил, нет ли в доме посторонних. Вроде чисто. Затем осмотрел жильё на предмет скрытых камер. Под конец написал смс-ку хозяйке с просьбой заменить замки за мой счёт. Сюрпризы в виде внезапно пропавших вещей мне совершенно точно не нужны. А Рыжиков один раз уже спалился на том, что от него можно ожидать чего угодно.

Убедившись, что в доме нет посторонних глаз, чуть сдвигаю шкаф в сторонку. Снимаю давно примеченную половицу и вытаскиваю из тайника свой дневник.

Прошло уже три месяца с моего переезда в Аран. Всё это время в толстый блокнот мной кропотливо вносились данные о целительстве, техниках, деньгах и даре рода Довлатовых. Без преувеличения, эти записи можно назвать статистикой моих личных достижений.

Во время последней неофициальной проверки в Красном Кресте, прибор зафиксировал родство с пневмой в восемь целых и восемь десятых. Если пропустить мимо ушей весь бурный поток эмоций Эмилии, то на весь мир найдётся не больше двух десятков людей с настолько мощным целительским даром.