Лей Джо понимающе кивнула.

— Для меня «Опять двойка», это картина о материнской любви. — в глазах целительницы мелькнула лёгкая грусть. — Какую бы оценку не получил сын, мать всё равно будет продолжать его любить. То же касается собаки. Ей все равно, что написано в дневнике хозяина.

Вздохнув, беру мысли под свой контроль. Ненавижу галереи! Одним тут хорошо, другим наоборот тяжко. Мне нравится моя нынешняя жизнь в Аране. А о том, что происходило со мной в Российской Империи, даже вспоминать не хочется.

— Госпожа Лей Джо… — говорю, сдерживая раздражение.

— Время поджимает, Довлатов. — Произнесла целительница, спокойно глядя на картину. — Я попросила Перси тебя найти, так как этим утром мои самые мрачные догадки подтвердились. Патриарх рода Лей жаждет нашей с тобой смерти.

Глава 3

Первое слово

— Время поджимает, Довлатов, — произнесла целительница, спокойно глядя на картину. — Я попросила Перси тебя найти, так как этим утром мои самые мрачные догадки подтвердились. Патриарх рода Лей жаждет нашей с тобой смерти.

Последние слова Лей Джо подтвердили мои собственные догадки. Обычно весь наш диалог проходил на «вы», реже магистр называла меня просто «студент Довлатов», и только сейчас перешла на ты. Дело не во взаимоуважении — оно имелось с самого начала нашего знакомства. Дело в другом — мы с госпожой магистром теперь в одной качающейся лодке.

Заметив моё спокойствие, Лей Джо едва заметно улыбнулась. На лице весьма немолодой азиатки проявились хорошо скрываемые морщины.

— Не удивлён?

— Ни капли, — пожав плечами, смотрю на всю ту же странную картинку «Опять двойка». — Рад, что вы наконец-то решили поднять эту тему.

Помню день, когда пришёл к Лей Джо с эфирным истощением. Целительница тогда сказала, что на моём участии в экспедиции в аномалию рода Лей настаивают она сама и её патриарх. Резон Лей Джо понятен. На тот момент я был единственным известным ей лицом в «Романов и КО» и все договоренности были шиты белыми нитками. Но о чём думал патриарх рода Лей? Требовать присутствие ученика [1] в аномалии шестого ранга — это практически смертный приговор… если не знать о моём высоком родстве с пневмой. Хомячкович в курсе, но она умеет хранить тайны.

Для самой Лей Джо аномалия рода Лей это что-то вроде мечты. Нечто настолько важное, из-за чего целительница была готова ухватиться даже за соломинку в моём лице. Лей Джо вкладывалась в моё развитие больше, чем кто-либо другой во всём Аране. Делилась связями, курировала процесс телесной трансформации и даже замолвила словечко перед послом Швеции.

— Не спросишь в чём тут дело? — магистр едва слышимо фыркнула, продолжая рассматривать картину. — Нашего патриарха зовут Лей Хай. Девяносто семи летний старик, абсолют [7], а также обладатель редкого подвида родства с пневмой, связанного с растениями. Полвека назад правитель Империи Цин благоволил ему, позволяя свозить детей со схожим редким типом дара в одно место.

— Слышал о таком подходе, — киваю своим мыслям. — Штаты, бриты, испанцы и даже австралийские орки. Все крупные государства и объединения поступают так же.

После истории Школы Пространства им. Оппенгеймера, услышанной из уст Персефоны, я, что называется, погуглил. Оказывается обладателей действительно редких видов родства частенько обучают в чуть ли не единственных на всю страну специализированных школах и вузах. Тех же Школ малефиков в Российской Империи было аж три штуки. У метаморфов четыре Института, а демонологов и призывателей по два в разных концах страны.