Водила с любовью прикоснулся к рулю, сжав его руками. На лице старого вояки расцвела искренняя улыбка.

— Зверь-машина! — тихо произнёс боцман, поглаживая приборную панель. — Господин, вы только гляньте, что тут только не добавили. Тут теперь есть и перегородка между первым и вторым рядом сидений. Шторки…

— Потом, Артём Игоревич, — держа Валеру под мышкой, устало заваливаюсь на переднее сиденье. — Поехали уже домой.

Судя по часам в машине, сейчас девять часов вечера. Солнце уже заходит за горизонт, погружая город в сумрак. В Аране наступает время ночной жизни.

Несмотря на поздний час, мы нашли, где купить мне новый телефон. Старый вышел из строя сразу после переноса в зону аномалии рода Лей. Даже сим-карта, и та сгорела, но в аномалии такое бывает: случай далеко не уникальный.

В салоне связи, сразу после подтверждения личности, мне за небольшую сумму выдали новый телефон и восстановили номер. Последняя версия бэкапа программной начинки уже начала скачиваться с сервера. Для тех, кто связан с аномальными войсками, задача из числа рядовых.

…

Родной чердак встретил нас привычным поскрипыванием лестницы. У двери обнаружилась стопка газет, журналов и писем. Всё малость размокло под дождём.

Боцман, шедший первым, усмехнулся.

— Господин, гляньте, — бородатый вояка ткнул ногой в пачку макулатуры. — Всего месяц не было, а вас тут уже письмами закидали. Прошлый век, ей богу.

— Странно, — указываю на письма. — Почему госпожа Санра не занесла их внутрь?

— Завтра узнаю, — вояка махнул рукой. — Время позднее. У неё на этаже свет уже не горит. Спать легла наверное.

Едва мы вошли внутрь нашей квартиры, как боцман тут же включил доспех духа. У меня тоже сработала чуйка. Сам того не замечая, делаю шаг назад, за порог.

— Проверю, — тихо сказал Железкин. — Внутрь пока не входите.

Всё-таки он магистр. Даже если в доме сейчас рванёт бомба, мы оба выживем. Вояка заглянул в ванну, прошёл на кухню и осмотрел жилую зону.

— Никого живого сейчас поблизости нет, — Железкин со смущением указал на свой нос. — У меня нос самую малость особенный. Я чувствую запах одарённых. В повседневной жизни это обычно мешает, но в пещерах или иных закрытых местах, очень даже действенная штука.

— Дар рода?

— Не-е, какой там, — Железкин отмахнулся, сдерживая улыбку. — Уникальность своего рода. Вот вы техники одарённых быстро учите. А я запахи чувствую чуть иначе.

Всё также держа Валеру под мышкой, указываю на лестницу.

— Когда мы поднимались, вы пошли первым, — моя рука сместилась, указывая на дверь. — Когда входили в дом, тоже зашли первым. В полицейском участке, во время разборок с Джаном Имоу, ты сразу встал в нужный угол. Артём Игоревич, вы не обязаны, но я буду рад узнать, как долго вы на самом деле работали телохранителем?

— Ах, это? Да какой там секрет, — боцман усмехнулся, попутно снимая обувь. — Дурость всё та же. Я ведь уже рассказывал, что после армии работал водителем-охранником у одного рода, замешанного в грязных делишках? После той истории, как в армию вернулся, я с Макаровым не сразу сошёлся. Два года в штабе охранником у одного генерала проработал. Меня там так вышколили, что я даже жену с ребёнком до детсада возил, будто их охранник. Двери им открывал. На любой шорох доспех ставил и собой прикрывать начал. Вот и с вами… то есть с тобой, Миша, также. Как господином называть начал, так в голове будто что-то переключилось. Видать крысой сухопутной себя почувствовал.

— Спасибо за откровенность, — киваю своим мыслям.