— План такой, — указываю на относительно небольшую лодку. — Ходить по песку, вытягивающему из нас ману, это чистое самоубийство. Через несколько часов мы будем полны эфира, но пусты по мане. Я предлагаю потратить всем нам немного и того и другого. Садимся в лодку. Да, из камня! Кийо, ты за руль. Накладываешь на наш транспорт «Скольжение». Мы с Чиби…кусом, создадим поток ветра достаточной силы, чтобы плыть по пескам. Надо успеть добраться до скал до того, как мы останемся без маны. Я уже проверил. На большой высоте маны больше, чем на поверхности пустыни.

Кийо с шокированно взглянула на небо, потом на лодку.

— Кататься на каменной лодке по энтропийной пустыне⁈

— Ага, — поддакнул гном с неменьшим удивлением. — Причём эту безумную идею нам предложил целитель. Я хоть и пью, не просыхая, но до такого бы ни за что не додумался.

— Так откажитесь сразу, — пожимаю плечами. — Я поплыву один. Так даже быстрее будет.

…

— Довлатов, — Кийо довольно взвизгнула, когда лодку подбросило на очередном бархане. — Должна признаться, что я ещё никогда так интересно не проводила время!

— Рули давай! — рыкнул Чибикус, одной рукой стирая с себя пот, а другой удерживая контроль над техникой «Поток ветра». — Чес-с-с слово! Ещё полчаса таких скачек по пескам, и я стану непозволительно трезв для такого приключения. У флоранов хотя бы бухло в домах нашлось. А тут, вообще, ни черта, кроме этого проклятого песка, нету.

Всё время поездки я придерживал гнома одной рукой, чтобы тот не выпал. А другой сам вцепился в лодку. Свою технику «Поток ветра» целиком переложил на духа-поддержки.

— Ещё три или четыре минуты, — озвучил я команде. — За счёт «Скольжения» движемся даже быстрее, чем я думал.

На всякий случай запускаю «Эхо Жизни». Едва сканирующая волна разошлась по округе, как стало ясно: жизнь в пустыне есть. В толще песков спят черви размером с целый поезд. Огромные жуки, мох в подземных пещерах, змеи, скорпионы… но главное — жуки! По два-три метра ростом, они ощущались весьма чётко. Второе сканирование показало, что они резко засуетились. Видимо, и впрямь чувствуют волны маны.

— Ночью здесь станет опасно, — сказал я, перекрикивая шум ветра. — Здесь, под песком, сеть пещер. Ещё много всяких тварей живёт прямо в барханах. Когда жара спадёт, пустыня оживёт.

— Вижу скалы! — отозвалась Кийо, указывая рукой на линию горизонта.

К моменту, когда мы добрались до пункта назначения, мой резерв маны уже опустел на две третьих, а эфира осталась едва ли половина.

— М-да, — гном высказал наш общий настрой. — Я, конечно, понимаю, что это и впрямь скалы. Но это же вроде как термитник? В таких ещё насекомые всякие живут.

— Они и сейчас там, — Кийо приложила руку к уху. — Видимо, спят днём. Часть проходов заделана снаружи, чтобы жаркий воздух не перегревал внутренние помещения. В моём мире… в Декари, тоже есть похожие насекомые. Живут колониями. Но у тех размер раз в сто поменьше, чем у этих.

— Нам наверх, — указываю на вершину термитника, принятых мной издали за скалы. — Двухсот метров тут нет. Но, думаю, если сам встану на «Ступень», могу вас подбросить до нужной высоты. Это даст нам звезду и право на возвращение в Зону Отдыха. Главное, во время подъёма наверх не шуметь и не выпускать наружу ману.

Пока карабкались, я прикинул уровень телесной трансформации у компаньонов. У гнома — третий по системе измерений Земли. Причём сделано всё идеально ровно. Как целителю, мне тут не к чему придраться. А у вот Кийо дела плохи. Одышка появилась уже через три минуты после начала подъёма.