Только услышав последнее, я понял, почему Каладрис не хочет никого пускать в Корректор.

— То есть, — я тряхнул головой, — чем больше люди на Земле узнаю́т о других мирах и Унии…

— Тем сильнее Ткач влияет на весь мир Земли, — Каладрис недовольно дёрнул щекой. — Информация, как вирус. Не пройдёт и года, как превратитесь в пешки в его игре и сделаете всё возможное, чтобы вытащить его из клетки. Начнётся какая-нибудь мировая война, люди эвакуируются на Летающие Острова и захотят узнать, что же находится в кубе…

Каладрис недовольно дёрнул щекой.

— … Мне плевать на тебя, Довлатов! Хочешь попасть в Унию? Пожалуйста! Дождёшься этого дня в камере Пика Безмолвия. Ни тебе, ни кому-то другому я не позволю разрушить то, ради чего Леди пожертвовала собой.

Охотник крутанул оружие в руке, разминая запястье.

— Цифры…цифры… цифры. Чем больше человек знает об Унии и чем выше его потенциал достичь некой цели, тем чаще Ткач посылает ему координаты. Да-да, Довлатов! Всё это координаты. Иногда входа в Сад. Иногда тех самых угольных ушек, важных для планов Ткача Судеб. Земляне приняли сигнал SOS этой штуки за божественное откровение. Создали Рейтинг Цифр для учебных заведений, спутав качество образования с качеством знаний, которые там дают… Я до сих пор жалею, что сказал Эйнштейну назвать Центры Телепортации таковыми.

Я кивнул, поняв, о чём речь.

— Потому что в Унии эти Центры, как и Ассоциацию Охотников, называют точно так же?

— Верно, — взгляд Охотника стал холоднее. — Сам того не замечая, я стал причиной появления феномена Хозяина Цифр на Земле… А теперь будь пай-мальчиком и иди со мной на платформу для телепортаций. Оставлять тебя здесь на ночь было моей величайшей ошибкой за последнюю сотню лет.

Мне едва удалось сдержать улыбку.

[Хм-м-м? Так мы используем платформу для переправки в тюрьму Пика Безмолвия? Тогда есть ещё шанс выкрутиться.]

Подойдя к фонтану, Охотник нажал на скрытую в полу кнопку. Многотонная конструкция из камня, расплёскивая воду, отъехала в сторонку. Под ней нашлась большая платформа для переноса.

— Стой и не двигайся! — Охотник ещё раз выпустил наружу мощнейшее нокс-поле, внимательно смотря на мою экипировку. — Неуж-то у тебя и впрямь не осталось колец-хранилищ или ещё каких-нибудь пространственных артефактов?

— Есть один, — я признался с самым честным лицом. — Но я, конечно же, его тебе не покажу.

Не моргнув и глазом, Каладрис выпустил наружу ещё большую мощь своего Источника. Кандалы и цепи негаторов маны на моих руках стали ржаветь прямо на глазах. Одежда начала постепенно превращаться в ветхое тряпьё… Но-о-о из артефактов ничего более не рассыпалось. Почему? Да потому что у меня их не осталось. Всё разрушилось ещё во время нашей скоротечной битвы.

Поняв, что искать нечего, Охотник свернул нокс-поле. Недовольно хмыкнув, он ввёл на панели управления платформой комбинацию из руноглифов. Под ногами засветился пол. Пошла накачка платформы маной.

— Ты мне всегда не нравился, Довлатов! — Каладрис недовольно фыркнул. — Такой же неудержимый и неконтролируемый, как твой дед Язва.

— Взаимно, — киваю Охотнику на прощание. — Но, как и дед, я всегда думаю на два шага вперёд.

*Блык*

Телепортация с Летающего Острова выкинула меня чёрт-те где. Каладриса поблизости не видно. Оглядываюсь по сторонам и уже в который раз за день ахреневаю.

— М-да-а-а. Не ожидал, что вот так домой вернусь.

Совсем рядом родные глазу берёзки и раздолбанная асфальтовая дорога.