Вот я подал признаки жизни, пошевелился, и дед в ту же секунду взял себя в руки. Лицо стало серьёзным, пусть и ненадолго. Щёлкнув пальцами, он наложил на меня «Малое лечение» и «Питание тела».

— Теперь ты одарённый, Миша! — дед тогда впервые мне по-доброму улыбнулся. — А ещё ты второй, в ком пробудился дар Довлатовых. Я это прямо сейчас чувствую.

…

Ещё одно видение. Мы с дедом в Центре Телепортации около метро ВДНХ. Я только что понял, что Язва меня почему-то о-о-очень сильно хочет поскорее отправить из Москвы подальше. Вот мы поговорили, и дед через сны показал мне видение о Луперготах.

Ход времени резко замедляется… Картинка буквально замерла на одном кадре.

Ко мне приходят знания о том, чего я сам знать не могу.

[Деду было известно о сути Хозяина Цифр! Из-за нашего родового дара Довлатовых ему все эти годы снились сны, посылаемые этой сущностью.]

Язва знал, что эта штука раздаёт своего рода нереально сильное, ни с чем не сравнимое благословение на удачу. Показав мне сон о Луперготах, он не нарушил Клятву, данную Каладрису — не рассказал о Корректоре, других мирах и Летающих Островах — но подсветил моё существование для Хозяина Цифр.

Вот он! Величайший дедов подарок и оберег от несчастий — вот зачем на самом деле был тот сон о Луперготах.

Как и сказал Каладрис: «Всё это время мне помогало Нечто невероятно могущественное, потому что наши планы совпадали». Я хотел попасть на Летающие Острова, а Хозяин Цифр, чтобы его нашли.

…

Открыв глаза, я, тяжело дыша, отпрянул от металлического куба.

— Впечатляет, правда? — Каладрис стоял за моей спиной, держа в руках початую бутылку вина и вытащенную из ножен рапиру. — Ничего подобного нет нигде более на Земле.

— Все эти годы, — я сглотнул, восстанавливая дыхание, — Леди Серебряная Луна, Аталанта и ты… Вы защищали мир от того, что находится в этом металлическом кубе… Там ведь заперт Хозяин Цифр?

Лицо Охотника помрачнело. Рука крепче сжала рапиру. Плевать! Если припрёт, использую метку «Отпуска», купленную в Зале Наград, и сбегу отсюда.

— М-да-а-а, — голос Каладриса стал холоднее. — Насколько же сильно эта штука хочет сбежать, раз показала тебе события более чем вековой давности.

— Что там внутри? — отступив назад, я коснулся спиной стенки металлического куба.

— Ты не поймёшь, — Каладрис усмехнулся. — Никто из вас, землян, даже через сто лет исследований не сможет коснуться нижней грани того, чем манипулирует эта штука. Вероятности! Какова вероятность, что плетение дочерей Силлы сработает как надо, и вы вытащите Оппенгеймера из-за Грани? Вероятность, что вскроются пустые платформы под обелиски в Саду? Нет-нет, не обольщайся…

Каладрис зло усмехнулся.

— Эта штука никого не наделяет могуществом, — гнев пропитал каждое слово Охотника. — Успех в любом деле это девяносто девять процентов труда и один процент удачи. Вот эту удачу она и дарует. Игольное ушко из случайно совпавших вероятностей, открывающее путь, куда ЕЙ нужно.

Недовольно тряхнув рапирой, Охотник указал остриём на металлический куб.

— Леди называла эту сущность Ткач Судеб. Один из механизмов Древних, действующих в мировом масштабе. Бог собственной персоной! Пока ты с ним находишься в одном мире, твоя судьба отчасти становится предопределённой. Война, сражение, доминирование одних цивилизаций над другими. Ткач работает не ДЛЯ людей, а исключительно в интересах Древних. Мы потратили двести лет только на то, чтобы выявить причину систематических неудач нашего Ордена! Затем случайно узнали одну странность. Чем меньше одарённый знает об Унии и других мирах, тем слабее Ткач может воздействовать на его судьбу.