Оливия покраснела и, глядя куда-то в сторону, хрипло проговорила:

– Благодарю вас, милорд, но вы явно преувеличиваете…

Гаррик остолбенело смотрел на эту сценку, не веря своим глазам и ушам.

– Надеюсь, вы не забыли вашего вчерашнего обещания, графиня, – как ни в чем не бывало продолжал Лайонел. – Вы хотели показать мне вашу чудесную теплицу.

– Да, конечно, – поспешно кивнула слегка смущенная Оливия, стараясь не смотреть на Гаррика.

– Отправимся туда сразу после обеда? Вы согласны? – лучезарно улыбнулся Лайонел.

– Да, разумеется, – пробормотала она, – если у Арлена нет для вас других развлечений…

– Лайонел волен делать в моем доме все, что ему угодно, – усмехнулся Арлен, подталкивая ногой мертвых тетеревов. – Кстати, к обеду к нам приедут… Лейтоны. – С этими словами он повернулся к Гаррику и многозначительно добавил: – Уверен, Кэдмон, вы будете просто счастливы снова увидеться со своей невестой.

– Вряд ли, – сердито буркнул тот, с неприязнью глядя на мужа Оливии, и бросил на Лайонела исполненный угрозы взгляд, но тот все так же беспечно улыбался ему, словно не понимая значения его красноречивого взгляда.

– Ах, как я рада снова видеть вас! – воскликнула Сьюзен, сжимая руки Оливии.

Лейтоны приехали несколько минут назад, и теперь сэр Джон и его жена разговаривали в гостиной с Арленом и Лайонелом.

– Я тоже рада вас видеть, Сьюзен, – улыбнулась Оливия, стараясь скрыть свое смущение. Гаррик был где-то в саду, и при одной только мысли о нем ее охватывало жгучее чувство вины. Она совершила предательство по отношению к ничего не подозревающей Сьюзен, и теперь ее мучила совесть. – Вы прекрасно выглядите, – добавила она, чуть покраснев.

Сьюзен и впрямь никогда еще не была так хороша, как в день приезда в Эшбернэм. На тугих щечках играл свежий румянец, глаза призывно блестели.

– Хотя я истая горожанка, ваше поместье мне ужасно понравилось! – смеясь воскликнула Сьюзен и украдкой посмотрела в сторону гостиной. Оливия сразу догадалась, что девушку интересовал Лайонел.

– Мужчины сегодня утром ходили на охоту, – пояснила она.

– Ах, как интересно, – рассеянно отозвалась Сьюзен и вдруг помрачнела: – Он тоже здесь?

Оливия посмотрела на девушку и, посетовав в глубине души, что та сглупила, отдав предпочтение брату Гаррика, вслух сказала:

– Да, он здесь и, думаю, будет рад видеть вас.

Она изо всех сил старалась заглушить в себе ревность к молоденькой гостье. Собственно, по какому праву она могла ревновать к ней Гаррика? Ведь он – ее законный жених! И все же ситуация становилась для нее невыносимой…

Оливия вдруг вспомнила искаженное ненавистью лицо Арлена, когда он накануне вечером пытался изнасиловать ее; вспомнила сочувствующие глаза Гаррика и его слова: «Оставь его!» Ах, если бы все было так просто! Сбежав вместе с Анной от мужа, она тем самым подвергнет и себя, и дочь огромному риску насильного возвращения и жестокого наказания. Но и оставаться с Арленом уже невмоготу…

– Сомневаюсь, что жених обрадуется встрече со мной, – сказала Сьюзен. – Он откровенно презирает меня… – Она вздохнула, потом просияла радостной улыбкой и добавила: – Граф Стэнхоуп последнее время появляется в обществе в сопровождении своего сына. Я имею в виду старшего. Все говорят, что граф вот-вот сделает официальное заявление относительно признания Лайонела своим первородным сыном и единственным законным наследником титула и родовых поместий.