– Если она тебе так нравится, почему бы тебе не жениться на ней? – усмехнулся Гаррик. – В конце концов, ведь это ты наследник графа Стэнхоупа, а не я.

– Гаррик, – посерьезнел Лайонел, – я вернулся не для того, чтобы отобрать у тебя наследство и даже невесту.

– Нет? А для чего же?

– Я же тебе рассказывал, как чуть не погиб. Мне стало ясно, что пора вернуться в семью. Ты только представь! – Лайонел повысил голос почти до крика. – Могло случиться так, что я никогда больше не увидел бы ни мать, ни отца!..

Взглянув на молчавшую все это время Оливию, Гаррик хмыкнул:

– Мы похоронили тебя много лет назад и уже смирились с мыслью о твоей гибели! Можешь кому угодно рассказывать о том, что чудесное спасение от верной смерти заставило тебя вернуться в Англию, но лично я тебе не верю!

Глаза Лайонела потемнели от гнева, но он все же улыбнулся и огорченно обратился к Оливии:

– Ах, как он изменился! Тот Гаррик, с которым я рос, любил меня так же, как и я его. У нас не было никаких тайн друг от друга…

– Никаких? Но ты ведь не говорил мне, что собираешься сбежать из дома! – запальчиво возразил Гаррик.

– Полагаю, нам не стоит обсуждать это при всех, – понизил голос Лайонел и многозначительно взглянул на Оливию.

Наконец-то виконту удалось прижать брата к стенке!

Тем временем Лайонел поклонился Оливии и церемонно произнес:

– Благодарю вас, леди Эшберн, за интересный рассказ. Ваша теплица просто чудо!

– Не стоит благодарности, – пробормотала та, глядя на младшего брата.

Отвесив еще один учтивый поклон, Лайонел направился к дому.

Наступило неловкое молчание.

Гаррик внимательно смотрел на Оливию. Неужели Лайонел понравился ей? Сьюзен, насколько он понял, уже пала жертвой его неотразимого обаяния, а Оливия? Неужели и она очарована его лучезарной улыбкой и безупречными манерами? О, несчастье!

– Ты сказала, что хочешь поговорить со мной, – хрипло произнес он. – Не пройтись ли по теплице, там нам никто не помешает…

Оливия со страхом взглянула на него и пробормотала:

– Если мы вдвоем скроемся в теплице, Арлен подумает бог знает что…

– Невыносимо! – взорвался Гаррик. – Он оскорбил тебя, он не любит свою дочь, а ты все равно продолжаешь жить с ним под одной крышей и отказываешься от моей помощи!

– Извини, что причинила тебе неудобство, – саркастически заметила Оливия. Она была добрейшим существом, и ее легкий сарказм глубоко ранил его.

– Я так и знал, что все из-за меня!

– Нет! – решительно перебила его Оливия. – Наш брак с самого начала оказался ужасной катастрофой… Иначе, наверное, я не осмелилась бы… изменить мужу.

– Ужасной катастрофой? – эхом отозвался Гаррик. – Насколько ужасной? Мне надо знать!

Оливия долго молчала, потом тихо сказала:

– С самого начала Арлен невзлюбил меня…

– Но почему?

Она лишь молча покачала головой и опустила глаза.

– Даже если бы вы с Арленом были в дружеских отношениях, наша встреча неизбежно привела бы нас в объятия друг друга, – убежденно произнес Гаррик.

Оливия подняла глаза, причем ее взгляд был направлен почему-то за его спину. Обернувшись, он заметил остановившегося на некотором расстоянии Лайонела с табакеркой в руках. По всей видимости, он старался подслушать их разговор, правда, мастерски делал вид, что любуется цветами.