Он вспомнил кошмарную дуэль. Лайонел был его секундантом и, казалось, искренне озабочен ее исходом. Потом Арлен проткнул его, Гаррика, и он чудом остался жив. Но кого он видел, прежде чем окончательно потерять сознание? Был ли это призрак или настоящий брат тринадцати лет от роду?

То видение было очень явственным. Впрочем, тогда он был при смерти, потому что потерял слишком много крови, у него кружилась голова и помутилось зрение. Может, это было лишь игрой воображения?

На глаза Гаррика навернулись жгучие слезы. Он не знал, что и думать.

Лайонел тем временем пристально, без тени былой улыбки смотрел на него. Но как только Гаррик открыл глаза, он вновь улыбнулся.

– Вот. – Он протянул ему большую чашку. – Выпей, это бульон. Насколько я знаю, тебе сейчас нужно как можно больше пить. Ты хочешь спросить, откуда бульон? Я все-таки нанял в деревне служанку.

Сначала Гаррик потянулся было за чашкой, но на полпути рука его замерла, а затем и вовсе опустилась. Что, если бульон отравлен?!

– Убирайся, – едва слышно прошептал он Лайонелу и снова впал в забытье.

Стэнхоуп-Холл

Если он умрет, она будет свободна! О Боже!

Сьюзен стояла рядом с отцом на усыпанной гравием дорожке, которая вела к дому Стэнхоупов. Прямо перед домом остановилась большая карета.

Сьюзен в ужасе сжала руки. Какие греховные мысли пришли ей в голову!

Первым из кареты показался Лайонел. Когда Сьюзен увидела его, у нее перехватило дыхание. Он снова поразил ее своей красотой и мужественностью. В темно-зеленом камзоле, светло-голубых панталонах и белоснежных чулках, пусть и без парика, но он был неподражаем. Увидев Сьюзен, Лайонел едва заметно улыбнулся, и она расцвела в ответной улыбке, разом забыв обо всем на свете.

Следом за Лайонелом из кареты вышли граф и графиня, потом какой-то человек с черным врачебным саквояжем. Сэр Джон взял дочь под руку и, когда слуги стали осторожно выносить Гаррика де Вера из кареты, повел ее вперед.

– Милорд, миледи, – скорбно поклонился сэр Джон, – мы приехали, услышав печальную новость о вашем сыне. Примите наши соболезнования.

Графиня, бледная словно полотно, внезапно разрыдалась и бросилась вслед за слугами, вносившими в дом безжизненное тело молодого хозяина.

Гаррик был без сознания. Голова его безвольно покачивалась из стороны в сторону в такт осторожным шагам слуг. Без сомнения, его рана очень серьезна.

Сохраняя на лице мрачное выражение, граф поклонился.

– Благодарю вас, сэр Джон. А теперь, извините меня, я должен вас покинуть.

С этими словами граф проследовал в дом.

Сэр Джон с дочерью остались в обществе Лайонела. Мужчины учтиво раскланялись.

– Благодарю вас за сочувствие, – сказал Лайонел и поклонился Сьюзен. Той показалось, что его улыбка несла в себе какой-то скрытый, приятный для нее смысл. Зардевшись, она улыбнулась ему в ответ.

– Как он? – спросил сэр Джон.

– Доктор сказал, жить будет. Поистине чудо! Ведь он потерял так много крови!

– Рад слышать, – помедлив, выговорил сэр Джон. – Вы были там?

Лайонел кивнул:

– Я приехал за день до дуэли, а Арлен чуть позже.

Сьюзен знала эту скандальную историю. Весь свет только об этом и говорил! Арлен вызвал Гаррика де Вера на дуэль. По всей видимости, лорд Эшберн считал, что его жена изменяет ему с Гарриком. Но уж кто-кто, а Сьюзен знала наверняка, что этого просто быть не могло! Оливия – ее лучшая подруга и ни за что не поступила бы с ней так низко. Должно быть, существовало иное объяснение тому факту, что Оливия и Анна оказались в замке Кэдмон-Крэг.