— Я благодарен Вам, Ваше Высочество, что столь скоро меня приняли, — сказал Теймураз и лишь обозначил поклон [в РИ Теймураз в 1752 году посылал посольство в Петербург, в 1760 году прибыл сам, долго ждал ответов, но после встречи с канцлером М. И. Воронцовым, который утолил любопытство царя, умер в российской столице].

— Ситуация не терпит отлагательств. Вы могли заметить, что из моего кабинета вышли генералы. Несложно догадаться, что мы обсуждали, — я посмотрел на своего собеседника, хотел увидеть настроение, прежде чем делать предложение. — Вы остаетесь царем, но приносите присягу России. С Вашим сыном так же. Потомки станут князьями, и среди них будет избираться генерал-губернатор, так будет именоваться должность наместника российского императора. Может статься, что ваши внуки и правнуки будут не способны к управлению или выберут иные занятия, не связанные с государственным управлением, тогда российский самодержец примет соответственное решение.

Я замолчал. Было видно, как меняется решительность в глазах Теймураза по мере того, как переводчик ему переводил мои слова.

— Если я откажусь? — спросил он через некоторое время.

— Это политика, царь Кахетии, а политика не знает сантиментов. Я и так предложил Вам немало: войти в большое и сильное государство, которое не только защитит Ваш народ, но и создаст условия для бурного экономического роста, — я чуть привстал, чтобы выглядеть еще более серьезно. — Вы только лишь боковая ветвь Багратиони, всего-то и женаты на дочери Вахтанга VI, есть и прямые наследники. И еще… полгода назад афганский мурза Азад-хан осадил Ереван, ваш сын пришел на помощь осажденному городу, собрав практически всех воинов, что у него были. Эти три тысячи героев смогли вырваться из окружения и рассеять восемнадцатитысячное войско неприятеля ценой многих павших. На севере от Вашего царства сильное Аварское ханство, дагестанские отряды уже вовсю ходят в набеги и на Картли, и на Кахетию.

Я замолчал, и так мой спич был слишком длинным, и могло сложиться впечатление, что я уговариваю. На самом деле, да — уговаривал! Не было времени на то, чтобы играть в престолонаследную чехарду. И не нужен России вообще безынициативный исполнитель, а нужна надежная опора и военные базы.

— Я согласен, — через несколько минут молчания сказал Теймураз.

— Это правильное решение, — сказал я и позвонил в колокольчик.

Слуги пригласили в кабинет канцлера, сопровождаемого секретарями. Нужно было незамедлительно подготовить множество документов. Уже сейчас оговорить ряд моментов будущего соглашения, где за основу я хотел бы взять Георгиевский трактат, но чуть его ужесточить. И пусть эта работа развернется в моем кабинете.

Уверен, что Теймураз еще переосмыслит свое согласие. Он быстро и, с его точки зрения, возможно, опрометчиво согласился. Да, внешняя угроза для Картли и Кахетии сейчас выглядит опасной и существует мало вероятности, что эти государства смогут выстоять. Но я знал, что смогут. Знал я и о другом: в конце этого века Россия практически предаст Картли и Кахетию, которые окажутся на грани, когда персы вырежут практически всех жителей Тифлиса и разорят иные города и селения. Поэтому я буду давить на Теймураза, угрожать ему тем, что он не единственный представитель правящего дома и далеко не самый знатный. Я не хочу разорения Закавказья, не хочу втянуться в бесконечную войну с горцами, которая так много вытягивала ресурсов из России в XIX веке, да и позже.

И потому через месяц должны начаться события, которые обязательно войдут в историю.

*………*………*

Япония город Эдо.

22 декабря 1751 года.