*………*………*

Ропша.

26 февраля 1752 года 14.00–20.00.

Во второй половине дня 26 февраля я сумел сбежать от нескончаемого потока просителей. Именно что сбежать от бесконечных аудиенций и выражения всеподданнических чувств..

Побывали у меня в кабинете столько человек, что, в конечно итоге, я уже опасался перепутать имена.

Сейчас же я ехал в Ропшу, уже опаздывал, потому коней подгоняли. Дорогу осложнял дождь со снегом, которые размягчал снег и сани, то и дело, вязли, создавая дополнительное напряжение четырем запряженным коням.

Я ехал в сопровождении, или, точнее, в компании, с Иваном Фомичем Кольцо. Этот казак только сегодня утром прибыл в Петербург с большим обозом провианта. При том, что по дороге Кольцо пришлось командовать обороной всего того добра, что ему удалось вывести из Либавы. И нападающими на русский обоз были курляндцы. Видимо, тут, как и в природе, когда раненого хищника так и норовят куснуть гиены или шакалы. Только мы быстро залечим раны, а для наших врагов, это произойдет слишком скоро.

И вот сейчас рядом со мной в санях сидел не просто некогда станичник Иван по прозвищу Кольцо, а Герой Российской империи и кавалер Ордена Славы, со всеми регламентированными при этом выплатами. Хотя последнее для Кольцо не должно быть сильно важным, калифорнийские управляющие прибывали в Россию весьма богатыми людьми.

Прибыли в Россию?.. Может пора уже объявлять те территории русскими?! Не хочу я плодить множество понятий и систем. Есть Российская империя и везде, где водружен флаг, там и она. Вон Англия уже скоро получит оплеуху от своих североамериканских колоний. А было бы прямое управление, да территории назывались бы Великобританией, то, глядишь, и не случились бы США. Однако та химера, что из себя стала бы представлять Англия, может еще хуже была бы для России в будущем.

— Так что, Иван Фомич, полк возьмешь в командование? — спросил я Кольцо, когда мы уже подъезжали к Ропше.

— Государь, так взять то можно, но то я командовал казаками и солдатами в Петрополе, а то тут, где кожный майор, али ротмистр, указывать станет, да отказываться подчиняться! Я ж простой, могу и казацкой плеткой по спине, — отвечал казак.

— Ты, братец, не прибедняйся! Вон обоз отбил всего тремя десятками солдат, да еще одним десятком казаков, — сказал я, всматриваясь в достаточно широкое окно в карете. — Но я знаю, где ты мне и России больше пригодишься. Через четыре дня жду тебя с женой и Савелия Даниловича с супругой к себе на ужин. Поговорим, поедим, да чарку выпьем.

— Благодарствую, государь, будем мы. Только Вы… простите нас сиволапых, но этикетам не обучены, — отвечал Кольцо, умудрившись в трясущихся санях и привстать и низко, в пояс, поклониться.

— А то и не нужно, — улыбнулся я.

Первым делом, я поспешил в Иоанне. Как только сани въехали на территорию усадьбы, которая успела ощетиниться высоким забором, я на ходу выпрыгнул и устремился в дом.

Пусть покорность и непривычное поведение Катерины и сбило с толку, но ненадолго. Скоро я стану трижды отцом! Уже и мог быть таковым, так как сроки подошли, но, видимо, в животе у Иоанны поселился лентяй, или лентяйка. Повитухи говорят, что сын. К чему сомнения? Да, Иоанна моя, и она будет моей! Петр я, или не Петр, кабы выбирать себе жену так, чтоб шокировать и современников и потомков?!

— Ваше Величество! — первым, кого я увидел в комнате будущей жены, был Антон Иванович Кашин.

Я столь проникнулся талантом этого человека, что был уверен — он лучший доктор и именно этот человек будет сопровождать Иоанну и принимать у нее роды.