Мать молчит достаточно долго, чтобы я подняла на нее глаза.

Расправив фартук, говорит:

– Спасибо на добром слове, конечно, но у нас есть семейные традиции. Это счастье, когда все родственники живы и здоровы, и можно пригласить их в гости. Тем более, когда единственной дочери исполняется тридцать лет.

– Не вижу смысла продолжать спор, – отвечает Чернышов. – Как я и сказал, родственники поймут. В крайнем случае их можно пригласить отдельно. Я уверен, вы разберетесь, что с ними делать.

– Конечно, разберусь… – улыбается ему стоически.

– Супер, – кивает он. – Тогда увидимся в ресторане.

Отдав Мише его куртку, встаю на ноги и оставляю на щеке матери поцелуй, сказав “пока”.

Руслан толкает рукой дверь, пропуская нас вперед.

Повернув голову, смотрю в его глаза, и в ярком дневном свете они такого же цвета, как сегодняшнее небо.

– Мам? – зовет меня сын. – Тебе тридцать лет?

Глава 55

Наши дни. Оля

Мой возраст занимает его всего на пару секунд. Достаточно, чтобы информация осела в голове и всплыла оттуда тогда, когда меньше всего этого ждешь.

Глядя на затылок Руслана, жду, пока он откроет для нас калитку и выпустит со двора.

– Мы с Евой поженимся, – рассказывает ему Миша. – Она сказала мне «да»! Сказала мне «да», пап! – захлебывается он информацией, пока Чернышов помогает ему забраться в машину и усесться в детское кресло за водительским сиденьем.

Руслан присвистывает.

– Круто… – бормочет, пристегивая его ремнем.

– Куда мы? Мы поедем к тебе? Может, постреляем из пистолетов?

– Давай постреляем, – соглашается тот.

В ожидании, пока закроет дверь, смотрю на обтянутые черной курткой плечи.

Несмотря на то что я имею полное право делать с днем своего рождения все, что в голову взбредет, мне никогда не хватало запала и терпения вступать с матерью в схватку по этому поводу, но именно в этот раз я хочу, чтобы все было по-моему, и когда Руслан оборачивается, я смотрю в его лицо и произношу:

– Спасибо.

Бросив взгляд на дом, он подходит к водительской двери и говорит:

– Я просто хотел получить приглашение на праздник.

У него, и правда, нет официального приглашения присутствовать на моем дне рождения. Я не обещала, что распахну ему двери во все сферы своей жизни, но раз он хочет шутить, отвечаю в тон:

– Наверное, оно где-то затерялось.

– Незадача, – смотрит на меня в упор.

Обхожу его и огибаю капот, чтобы сесть в машину.

Мишаниного энтузиазма хватает на то, чтобы превратить всю сорокаминутную поездку до базы отдыха в дурдом.

Этот энтузиазм заразительный. Его хватает, чтобы заразить и меня.

Слушая его бесконечный лепет, расслабляюсь и смотрю в окно, предлагая Чернышову самому справиться с этим потоком информации.

Когда добираемся до места, сын пулей выскакивает из машины, и я удивляюсь тому, что под его ботинками на асфальтированной дорожке не остаются взрывы фейерверков.

Воздух прогрет солнцем, но холодный мартовский ветер заставляет меня кутаться в куртку. Прячу руки в карманы, двигаясь параллельно с Русланом в сторону главного здания. Судя по всему, на выходных здесь всегда аншлаг. Парковка забита машинами, на которых номера из соседнего региона и из столицы. Администратор на входе встречает нас с распростертыми объятиями.

– Желаете остаться на ночь? – интересуется у Руслана, пока я расстегиваю куртку и сбрасываю с головы капюшон толстовки. – Можем предложить семейный коттедж, обед, ужин и спа-процедуры входят в проживание…

Он смотрит на меня, молчаливо предлагая решить судьбу этого дня.