Я улыбаюсь.

– Спасибо, ты тоже, – возвращаю ему комплимент.

– Мужчина должен быть не красивее обезьяны, – посмеивается он. – Как-то так должно быть, нет?

– Я ничего не имею против мужчин, похожих на мужчин, – смеюсь.

Плавно надавив на газ, Камиль трогается.

Мое настроение выправляется.

Запах терпкого мужского парфюма мне нравится. Мне нравится этот мужчина. Он уравновешенный, умный, привлекательный. Находясь с ним рядом, меня не тянет дурить или психовать. Все потому, что рядом с ним моя кровь не бьет по мозгам и не жжет вены, и это отлично.

Пока движемся по городу, Камиль рассказывает о своей работе. Не вдаваясь в подробности, которые могли бы загрузить мою голову. У него отличное чувство юмора.

У гардероба он помогает мне раздеться. Очень галантно и не распуская рук, помогает снять шубу, стоя за моей спиной. В зеркальном отражении я вижу, что его глаза смотрят на меня сверху вниз.

На мне черное платье чуть ниже колена с высоким скромным воротом. Вокруг горла белое кружево воротничка. Я похожа на строгую учительницу, но ярко-красная помада разбавляет серьезность наряда.

Зажав подмышкой сумочку, следую за Камилем и администратором.

В зале полно народу. Гул голосов и запахи еды.

Мой желудок жалобно урчит.

– Я готова съесть сразу второе, – объявляю, когда Камиль помогает мне усесться за стол. – Тебя же это не отпугнет?

– Я буду счастлив тебя накормить, – сообщает галантно.

Улыбаюсь, вскользь осматривая зал за его плечами.

Глаза цепляются за знакомые черты и резко застывают на лице Чернышова.

Чуть заросший щетиной, он смотрит на меня, не оставляя сомнений в том, что давно знает о моем присутствии.

Выражение его лица непроницаемое, но взгляд тяжелый и пристальный.

На нем серый джемпер, обрисовывающий контуры и рельефы мышц груди и рук. Поврежденная рука покоится в перевязке.

В новой концепции наших отношений я бы должна ему кивнуть. Растянуть в улыбке губы. Сделать что угодно. Что угодно ничего не значащее. Любой жест, как будто мы старые добрые друзья. Но я просто смотрю на него в ответ, не шевелясь. Как будто мне снова девятнадцать, и я вижу его впервые.

Эта блажь слетает с меня не раньше, чем в тот момент, когда рядом с его столиком появляется высокая, стройная брюнетка с черными волосами и яркими раскосыми глазами. В зеленом платье, которое второй кожей обтягивает фигуру.

Мне за шиворот будто вылили ушат ледяной воды.

Но даже, несмотря на это, я продолжаю рассматривать женщину, которую он, наверняка, трахает. Серьги в ее ушах и огромный бриллиантовый булыжник на пальце в тон серьгам.

Медленно переведя глаза на Руслана, вижу, что между его густых темных бровей образовалась складка.

Вместо дружеской улыбки мне хочется адресовать ему средний палец.

Отвернувшись, я смотрю на Камиля.

Вслушиваться в его слова мешает понимание, что у меня приступ дезориентации в пространстве.

Почему это так больно, твою мать?!

– Я пойду, помою руки, – встаю со своего стула.

Все время, пока петляю между столиками, стараюсь двигаться медленно и непринужденно, и в этот раз я не бегу. Я не позволю себе бежать. Больше никогда.

Глава 20

Оля

Наши дни

Он ждет в коридоре.

Вытянув вдоль тела здоровую руку и чуть расставив ноги в темно-синих джинсах, занимает собой проход узкого, тускло-освещенного коридора, за которым бурлит жизнь ресторана.

Пяти минут наедине с собой мне хватило, чтобы унять взбесившиеся мозги. Мне вдруг становится легко быть вежливой, но, когда говорю “привет”, холод в моем голосе такой очевидный, что мне понятно – я пытаюсь обмануть саму себя.