— Mademoiselle, — кто-то окликает меня почти у самого уха. Я поворачиваю голову, с отстраненном, отвлеченным, возможно, даже растерянным выражением лица. — Могу я вам помочь? — спрашивает официант.

Прежде чем успеваю что-либо ответить.

— Она со мной, — мягко говорит Блэйк, и официант тут же испаряется, словно его никогда и не было рядом. Я поворачиваю голову и смотрю Блейку в лицо. В сиянии свечей и мягкого освещения он кажется мрачным и невероятно загадочным. Какое-то время никто из нас не произносит ни слова, словно мы никогда не расставались, и возникшие напряжение потрескивает между нами. Смятые простыни от секса, стройные бедра, завернутые только в полотенце, голодных рты, и бесконечные часы секса. Я вздрагиваю от воспоминаний. Мои губы раскрываются в приглашении, которое невозможно не заметить.

Его глаза тут же становятся холодными и бесчувственными.

— Насколько обманчива иллюзия, что красавица добродетельна, — шепчет он.

Смутно я отмечаю, что это чья-то цитата, но мой оглушенный мозг не в состоянии вспомнить источник. Его рука тянется к моей выпавшей пряди, я внутренне прилагаю усилия, чтобы сохранить спокойствие. Осторожно он крутит мои волосы между пальцами, и аккуратно возвращает их на место. Его рука опускается.

— Не хочешь что-нибудь выпить?

Сейчас мне кажется, что я уже немного пьяна.

— Нет, я выпила в квартире.

Его глаза вспыхивают.

— Шампанское? — вспоминает он.

Я отрицательно качаю головой.

— Водку.

Он кивает.

— Тебя нужно покормить, — констатирует он.

Нас приглашают к тому же столику. Я внимательно наблюдаю за ним, стараясь что-нибудь разглядеть за его маской, выражающей полное безразличие. Как в тумане я заказываю еду, когда она прибывает, беру нож и вилку. Еда проскальзывает между моих губ, но я не чувствую вкуса. Я поднимаю на него глаза и ловлю его взгляд, наблюдающий за мной. Он смотрит на меня глазами хищника, не притронувшись к своей тарелке. От этого взгляда я начинаю испытывать покалывание между моих ног. Я кладу очередной кусочек в рот, но он словно комок застревает в горле, схватившись за бокал с вином, делаю глоток, но это заставляет меня поперхнуться и начинаю кашлять так, что на глазах появляются слезы. Черт побери. Вот и доверяй сама себе, может ли быть кто-нибудь еще таким сексуально непривлекательным, как он.

— С тобой все в порядке?

— Да, — говорю я, покрываясь красными пятнами от смущения. Мне нужно выйти в дамскую комнату и привести себя в порядок.

— Извини, — хриплю я, положив салфетку на стол и вставая.

Он тут же подымается в ответ. Я выхожу из-за стола и чувствую, как его глаза буравят меня, действительно ли со мной все в порядке. Я вхожу в дамскую комнату и смотрю на себя в зеркало. И снова, как и в тот раз, меня удивляет мое отражение. Честно говоря, я не узнаю себя с новой прической, в элегантной одежде, с макияжем, но больше всего, я не узнаю, как выглядят мои глаза. Безумными.

— Я — Лана из муниципальных бараков, мать Сораба, — говорю я вслух.

Часть волос свободно падает вниз. Я осторожно закрепляю непослушные волосы шпилькой. Кажется, хорошо. Делаю глубокий вздох и возвращаюсь к столу.

Блейк так и не притронулся к блюду. Вместо этого, он допил виски и заказал еще. Он смотрит на меня поверх ободка своего стакана.