— И несколько дней спустя после этого инцидента она умерла.

— Через два дня, мистер Пюнд. Ровно через два дня. — Внезапная тишина, полная значения, оставшегося невысказанным, повисла в комнате. Доктор Редвинг явно почувствовала себя неуютно. — Я убеждена, что ее смерть никак не связана с этой пропажей, — продолжила она. — Это случайное совпадение. И сэр Магнус не был отравлен — ведь его зарубили мечом.

— Можете ли вы назвать тех, кто посещал лечебницу в день, когда пропал физостигмин? — спросил Пюнд.

— Да. Я заглядывала в журнал регистрации, чтобы проверить. Как я уже сказала, тем утром приходили трое. Миссис Осборн я уже упоминала. Джонни Уайтхед содержит антикварный магазин на деревенской площади. У него был неприятный порез на руке, который загноился. И еще Кларисса Пай, сестра сэра Магнуса, заглядывала с расстройством желудка. По совести говоря, у нее не было ничего серьезного. Она живет одна и склонна к ипохондрии. Скорее всего, ей просто хотелось поболтать. Не думаю, что пропавшая склянка имеет отношение к делу, но она на моей совести, и, наверное, лучше, если вы будете знать все факты. — Эмилия посмотрела на часы. — Есть еще вопросы? Не хочу быть невежливой, но мне пора на обход.

— Вы очень помогли нам, доктор Редвинг. — Пюнд поднялся и сделал вид, что только-только заметил картину маслом. — Что это за мальчик? — спросил он.

— Вообще-то, это мой сын Себастьен. Портрет написан всего за несколько дней до его пятнадцатилетия. Сейчас он живет в Лондоне, и мы редко с ним видимся.

— Очень хорошая работа, — с неподдельным восторгом заметил Фрейзер.

Врач была польщена.

— Картину написал мой муж Артур. По моему мнению, он замечательный художник, и очень жаль, что его талант не нашел признания. Муж пару раз нарисовал меня и сделал прекрасный портрет леди Пай... — Эмилия не договорила. Фрейзеру бросилось в глаза ее внезапное волнение. — Вы ничего не спросили у меня про сэра Магнуса, — сказала она.

— А вы желали бы что-то сказать мне?

— Да. — Доктор помедлила, как если бы спрашивая себя, стоит ли продолжать. А когда заговорила снова, голос ее звучал холодно и сдержанно. — Сэр Магнус был эгоистичным, бесчувственным и самолюбивым человеком. По вине новых домов погибнет чудесный уголок деревни, но и это еще не все. Он никогда никому не сделал ничего доброго. Вы обратили внимание на игрушки в приемной? Их подарила леди Пай, но взамен она ожидала, что мы должны кланяться и брать под козырек всякий раз, когда ее увидим. Наследственное богатство погубит эту страну, мистер Пюнд, истинная правда. Неприятная была парочка, и на вашем месте я не стала бы сильно утруждаться ради них. — Она бросила последний взгляд на портрет. — Правда в том, что половина деревни рада была видеть его покойником, и если вы ищете подозреваемых, то их впору в шеренгу строить.

Все знали Брента, смотрителя парка из Пай-Холла, и в то же время никто толком его не знал. Когда он шел по деревне или сидел на привычном месте в «Паромщике», люди говорили: «Вот старый Брент», но при этом представления не имели, сколько ему лет, и даже имя его оставалось своего рода загадкой. Что это: имя или фамилия? Несколько человек помнили его отца. Тот тоже звался Брентом и занимался тем же ремеслом, — по правде говоря, оба они, старый Брент и молодой Брент, работали вместе: толкали ручную тележку и копали землю. Родители его умерли. Неизвестно, когда и как, но случилось это в другой части страны — по уверениям некоторых, в Девоншире.