|
Я ей сразу об этом сказал, и она разозлилась. Она-то видела себя не экономкой и не уборщицей, а хозяйкой усадьбы. У Магнуса есть собственный сын, Фредди, но мальчишка тогда был совсем маленький и довольно необщительный. Настоящей любви между ними не было. Поэтому его светлость, вместо того чтобы интересоваться своим ребенком, заинтересовался моими. Он разрешал им играть на своей земле и баловал мелкими подарками: три пенса там, шесть пенсов здесь. И подбивал устраивать обидные розыгрыши над Невиллом Брентом. Родители его к тому времени умерли, погибли в автомобильной аварии, и Невилл стал работать в усадьбе. Если хотите знать мое мнение, было в нем что-то странное. Не думаю, что у него все в порядке с головой. Но это не мешало мальчикам следить за ним, дразнить, кидаться снежками, ну и тому подобное. Это было жестоко, и я не хотел, чтобы они так поступали.
— Вы не могли остановить их? — Ничего я не мог, мистер Пюнд. Ну как вам объяснить? Мальчики меня не слушались . Я перестал быть им отцом. Почти с того самого дня, как мы переехали, я оказался оттесненным в сторону. Магнус, Магнус... Все только о нем и толковали. Когда сыновья приносили из школы табель успеваемости, никому не было дела до того, что думаю я. Мэри вела мальчиков в большой дом и показывала документы сэру Магнусу. Как будто его мнение значило больше моего. Чем дальше, тем хуже, мистер Пюнд. Я начал проклинать этого человека. Он заставлял меня чувствовать себя ничтожным, напоминал, что я живу в его доме, на его земле... Как будто это я просил его об этом. И в том, что случилось, — его вина. Клянусь вам. Он убил моего сына так же верно, как если бы сделал это собственными руками, и одновременно уничтожил меня. Том был светом моей жизни, и, когда он погиб, у меня не осталось ничего. Мэтью Блэкистон замолчал и утер тыльной стороной ладони слезы. — Посмотрите на меня! — продолжил он. — Посмотрите на этот дом! Я часто задаю себе вопрос: за что мне такое наказание? Я никому не причинил вреда, а закончил здесь. Иногда мне кажется, что я несу наказание за проступок, который не совершал. — Уверен, что вы невиновны. — Вот именно, невиновен. Я не сделал ничего плохого. К тому, что произошло, я не причастен. — Блэкистон помедлил и пристально посмотрел на Пюнда и Фрейзера, как бы проверяя, осмелятся ли они возразить. — Это все Магнус Пай. Чертов Магнус Пай! Он вздохнул и заговорил снова: — Началась война, и меня послали в Боскомб-Даун, обслуживать по преимуществу истребители «Харрикейн» фирмы «Хоукер». Я находился далеко от дома и не знал толком, что там происходит. Заезжал только иногда по выходным, поэтому чувствовал себя как чужак. Мэри сильно переменилась. Никогда не радовалась мне, стала скрытной... Словно прятала что-то. Трудно было поверить, что это та девочка, на которой я женился и с которой жил в Шеппардс-Фарм. Роберт тоже ко мне не особо тянулся. Он был маменькин сынок. Не будь Тома, мне бы и появляться там не захотелось. Короче говоря, мое место занял сэр Магнус. Я вам рассказывал про игры. Это втянул в игру мальчиков — моих мальчиков. Они были одержимы поиском закопанных сокровищ. Ну, ребята такое обожают, и, думаю, вы знаете, что Паи отыскали в Дингл-Делле настоящий клад из римских монет и всего прочего. Сэр Магнус показывал им свой клад. Так что ему не составило труда обратить их обоих в охотников за сокровищами. Он брал обернутую в фольгу плитку шоколада или монетку в шесть пенсов или полкроны и прятал где-то в имении. Потом давал мальчикам подсказку и отправлял на поиски. Они могли искать целый день, и ничего тут не возразишь, ведь парни были на свежем воздухе. Это ведь так полезно. И весело. Вот только он не был их отцом. Он не отдавал себе отчета в том, что делает, и однажды зашел слишком далеко. У него был кусок золота. Не настоящего золота. Это был железный колчедан, его называют «золотом дураков». |
