– Что такого сделал Аренд, за что ты так благодарна ему? – спросила Лайза.

– Еще в прошлом году в Холланд-Хаузе он научил меня, как женщина может противостоять мужчине, который попытается силой овладеть ею. Удар коленом, но, Боже мой, какой неожиданный эффект!

– Значит, лейтенант Форбс пытался овладеть тобой?

– Самонадеянный британский ублюдок, – ответила Крейг кратко, – думал, что я упаду в его объятия, как переспелая слива. Пришлось вывести его из этого заблуждения. – Она жестоко усмехнулась. – О небо, как хорошо, что так произошло! В течение длительного времени ему не захочется повторить это с какой-либо другой девушкой.

– Как бы я хотела, – тихо произнесла Лайза, – чтобы Аренд научил меня тоже.

– Видишь ли, – начала Крейг извиняющимся тоном, – тогда в Холланд-Хаузе, в прошлом году, я попросила его, но для тебя это была слишком больная тема, и мы ничего не сказали. Но как прекрасно это сработало, не правда ли? – снова спросила она радостно. – А как ты умно поступила, завладев этой шпагой. Действительно тебе пришлось воспользоваться ею, чтобы отбиться от него?

– Да, в самом деле, взяла ее, чтобы отбиться. А что касается того, как мне удалось это, – она холодно улыбнулась, – то установила, что мужчины всегда становятся легко уязвимы после того, как имели девушку. Вот тогда и использовала эту возможность, чтобы быть уверенной – второго раза не будет.

– Второго ра… – Глаза Крейг расширились от ужаса. – О, Лайза, нет, нет, нет! Только не это!

– Как странно. Именно это я и говорила ему, пока… пока он… делал это. – Ее прерывистое дыхание перешло в сдерживаемые всхлипывания. – Но он все равно продолжал. Ты, наверно, думаешь, что один такой случай должен был научить меня, не правда ли? Как думаешь, Крейг, это из-за того, что во мне есть что-то такое, что видят только мужчины?

Крейг вырвала у нее шпагу и бросила на землю. Она была ниже Лайзы, и ей пришлось подняться на цыпочки, чтобы притянуть голову подруги себе на плечо.

– Не смей говорить так! Даже думать об этом не смей! – жестко приказала она, укачивая Лайзу в руках и ласково поглаживая ее золотистые волосы. – Тебе нечего стыдиться. Ты просто славная, хорошая, удивительная девочка, которой так не повезло.

Лайза подняла голову.

– Так не повезло, что изнасиловали дважды? – криво улыбнулась она. – Нет, это все из-за того, что мужчины считают меня подходящей для этого. О Боже, Крейг, – всхлипнула она, – как ненавижу мужчин. Они такие… безобразные. Причиняют только боль, и их это совсем не волнует!

– Ты не должна так думать, Лиззи, это разрушит твою жизнь. Вокруг есть много хороших мужчин. Просто потому…

Ее голос беспомощно прервался – Лайза вздрогнула и затряслась от ярости и страха.

– Да, это же говорила бабушка Микэ после первого раза, – повторила Лайза тоскливым недоверчивым голосом, – но сейчас более чем когда-либо я не уверена в этом.

– Есть Аренд, и твой папа… и мой папа… Есть…

– Есть Филип, племянник священника, благородные офицеры там, на холме, парни Зиглера, хотевшие бы иметь меня из-за моих земель и приданого, и есть много других мужчин, считающих меня законной добычей, раз репутация подорвана. Боюсь, Крейг…

– Знаю, дорогая Лиззи, но ты не должна бояться. Сегодня… завтра… когда только захочешь, покажу тебе то, чему научил меня Аренд. Это легко. – Она наклонилась, чтобы поднять шпагу лейтенанта Холлоуэя.