|
Бумаг было много? — спросил он, повернувшись ко мне. — Шкатулка была полна наполовину. Пачка документов должна получиться достаточно толстой. — Приступайте, — кивнул Малеверер стражнику. Тот принялся ощупывать Крейка, хлопая его по животу и плечам. Несчастный коротышка, красный как рак, обливался потом. — Ничего нет, — объявил наконец стражник. На лице Малеверера мелькнула тень разочарования. — Обыщите его, — бросил он, кивнув на Барака. — На всякий случай. Стражник принялся ощупывать Барака. — Вы можете идти, — процедил Малеверер, обернувшись к Крейку. — Пока я вас не задерживаю. Но, признаюсь, ваш рассказ не вызвал у меня большого доверия. Трудно представить, что злоумышленник, услышав ваши шаги, успел убежать, а вы его даже не видели. Так что, сэр, вы под подозрением. К тому же ваши папистские пристрастия ни для кого не составляют тайны. Крейк, едва не плача от обиды и испуга, вышел из комнаты. Малеверер устремил презрительный взгляд на Барака. — Вы можете остаться, — произнес он. — Насколько мне известно, вы пользовались особым доверием лорда Кромвеля? — Вы хорошо осведомлены, сэр, — с невозмутимым видом подтвердил Барак. — Вы даже не представляете, как далеко простирается моя осведомленность, — самодовольно изрек Малеверер. Я попытался встать. Барак помог мне добраться до стула. — Вижу, вы совсем оправились, — заявил сэр Уильям, смерив меня взглядом. — Да, сэр. Я чувствую лишь небольшое головокружение и головную боль. — Голова у вас оказалась на редкость крепкой, — усмехнулся вельможа. — А может, вас спасло то, что она слишком глубоко ушла в плечи. Малеверер пересек комнату и уселся на краешке стола, скрестив ноги. — Так что за бумаги были в шкатулке? — вопросил он, буравя меня ледяными глазами. — Я успел просмотреть лишь четыре верхних документа. Там были еще бумаги, но об их содержании я не имею представления. Сверху лежал листок, на котором было изображено генеалогическое древо королевской семьи. Нарисовано от руки, довольно грубо. — И с кого же оно начиналось? Подумайте и дайте точный ответ. — С Ричарда, герцога Йоркского, отца Эдуарда Четвертого. И с его супруги, герцогини Сесиль Невиль. Малеверер глубоко вздохнул и разразился язвительным хохотом. — О да, — бросил он. — Все началось с Сесиль Невиль. Я с удивлением заметил, что во взгляде его мелькнула горечь. — Вы сможете нарисовать это древо? — обратился он ко мне. — В точности так, как оно было нарисовано на исчезнувшем листке. — Думаю, что смогу, — кивнул я. — Надеюсь, вы не переоцениваете своих способностей, — изрек Малеверер. — Вообще-то крючкотворы обладают хорошей памятью на документы. Это им необходимо, дабы уснащать свою речь цитатами и морочить людей. Займитесь рисованием сегодня же. Но никому не показывайте своего творения. Когда закончите, пусть Барак принесет рисунок мне. — Хорошо, сэр. — Что вы еще успели увидеть? — Листок, на котором была нацарапана одна из легенд о волшебнике Мерлине. Знаете, одно из этих пустых предсказаний, согласно которому нынешний король вызовет гнев Господень и будет лишен царства. |
