|
Стражникам в аббатстве приказано удвоить бдительность. Ведь завтра прибудет король. Вскоре перед нами замаячили башни замка, четко выделявшиеся на фоне утреннего, слегка посветлевшего неба. Мы поспешили к подвесному мосту, ярко освещенному факелами. Стражники знали о нашем прибытии и беспрепятственно пропустили внутрь. Я поблагодарил сержанта Ликона и сказал, что он может вернуться в аббатство. — Думаю, этот парень решил, что мы обладаем способностью притягивать неприятности, — заметил Барак, проводив сержанта глазами. Мы торопливо пересекли внутренний двор замка. Дверь в караульное помещение была открыта, оттуда вырывался луч света. Навстречу нам вышел здоровенный солдат, с которым я уже имел дело во время своих прошлых посещений. Вид у него был встревоженный. — Я провожу вас наверх, сэр, — бросил он. — Расскажите, что здесь произошло? — Где-то час назад мастер Редвинтер спустился в караульное помещение и сказал, что заключенный захворал. Мастер Редвинтер сразу заподозрил, что его отравили, и распорядился послать за вами и за лекарем. Лекарь уже здесь. Значит, послать за мной приказал Редвинтер, отметил я про себя. Разумеется, это в его интересах. Если Бродерик умрет, тюремщику будет с кем разделить ответственность. Стараясь не слишком тяжело дышать, я поднялся вслед за стражником по винтовой лестнице. Дверь в камеру Бродерика была распахнута настежь. На столе горела лампа. Я увидел, что какой-то человек в маленькой черной шапочке и мантии, отороченной мехом, склонился над кроватью заключенного. В нос мне ударил кислый запах рвоты. Чуть в стороне стоял Редвинтер, высоко державший еще одну лампу. Когда он повернулся к нам, лицо его, обрамленное черной бородой, поразило меня своей бледностью. Сразу было видно, что одевался он второпях; обычная щеголеватость ему изменила, взгляд был полон страха и злобы. Он свирепо уставился на Барака, который в ответ даже бровью не повел. — Кого вы с собой привели? — процедил Редвинтер. — Это мой помощник Барак. Согласно распоряжению архиепископа, он может сопровождать меня везде и всюду. Как сэр Эдвард? Ответил мне лекарь, который, оставив своего пациента, поднял голову. Это был человек лет пятидесяти, из-под шапочки его выбивались седые волосы. Взглянув в широкое лицо лекаря, я с удовлетворением убедился, что оно свидетельствует об уме и познаниях. — Вне всякого сомнения, этого человека отравили, — заявил лекарь. — По словам мастера Редвинтера, он, находясь в своем кабинете, услыхал, как арестант тяжело упал с кровати. Это произошло около часа назад. — Ведь это вы осматривали заключенного два дня назад? — осведомился я. — Да, сэр. — Он поклонился. — Доктор Гибсон с Лоплейн к вашим услугам. Я подошел к кровати, чтобы взглянуть на Бродерика. Узник, по-прежнему закованный в цепи, пластом лежал на своем тюфяке. Лицо его имело мертвенно-бледный оттенок, на бороде я заметил следы рвоты. — Он выживет? — Надеюсь, что так, — ответил лекарь. — Не знаю, какой яд ему дали. Но в любом случае, рвота очистила ему желудок. Лекарь бросил взгляд на ведро, стоявшее на полу. Рядом валялись пустая деревянная миска и чашка. — В этой посуде ему приносили еду? — спросил я. — Да, — кивнул Редвинтер. — Накануне он ужинал поздно вечером. — Странно, что рвота началась у него так быстро, — нахмурившись, изрек лекарь. — Впрочем, разные яды действуют по-разному. |
