|
— Всякому ясно, что первое подозрение пало бы на него. Зачем ему оставаться в замке и ждать, пока его схватят? Редвинтер смерил его пренебрежительным взглядом и процедил, обернувшись ко мне: — Вы всегда позволяете слугам вмешиваться в ваши дела? — Барак мой помощник, — отрезал я. — И то, что он сказал, отнюдь не лишено смысла. — Вот как? — ухмыльнулся Редвинтер. Взгляд его скользнул по синяку на моей голове. — Вижу, вы побывали в серьезной переделке, мастер Шардлейк. Должно быть, ваши учтивые манеры вывели кого-нибудь из терпения? — Я уже сказал вам: сейчас не время для колкостей. Идемте поговорим с подозреваемым. — Идемте. Бог свидетель, я заставлю этого мерзавца выложить правду. И, тряхнув в руке связку ключей, он сделал нам знак выйти из комнаты. Повар, с обеих сторон окруженный солдатами, понуро сидел на табуретке в караульной. Как и полагается человеку его ремесла, он отличался изрядной упитанностью, лысая голова имела яйцевидную форму. Однако черты лица были резкими и заостренными, а в глазах бегали тревожные огоньки. Я не мог не признать правоту Редвинтера — этот человек одним своим видом внушал подозрения. Тюремщик приблизился к заключенному и, уставившись ему прямо в лицо, растянул губы в зловещей улыбке. В комнате горела жаровня, из кучи углей торчала кочерга. Редвинтер быстро выхватил ее и сжал в руке. Повар судорожно перевел дух, не в силах оторвать взгляда от раскаленного докрасна конца. Даже я, стоя в нескольких шагах от Редвинтера, ощущал исходивший от кочерги жар. Солдаты, предчувствуя тягостную сцену, смущенно переглядывались. Редвинтер погладил бороду свободной рукой и произнес негромко и вкрадчиво: — Назови свое имя. — Д-Дэвид Юхил, сэр. — Прежде ты работал в аббатстве Святой Марии? Глаза повара, неотрывно устремленные на кочергу, расширились от ужаса. — Да, сэр. — Когда отвечаешь, смотри на меня, невежа, — процедил Редвинтер. — Как долго ты работал в аббатстве? — Около десяти лет, сэр. Я стряпал для монахов. Нас, поваров, там было трое. — Вижу, в аббатстве ты хорошо отъелся. Привык к сытой жизни и легкой работе. И уж конечно, когда этот папистский притон закрыли, а тебя выбросили на улицу, тебе это не слишком понравилось. — Я быстро нашел работу, сэр. Здесь, в замке. — И воспользовался своим положением для того, чтобы отравить человека, который нужен живым самому королю. Знаешь, какому наказанию подвергают поваров-отравителей? Их варят заживо. Таков приказ короля. Юхил вновь судорожно перевел дух. По лицу его градом катил пот. Редвинтер размеренно произнес, не сводя с повара ледяных беспощадных глаз: — Ты сам понимаешь, это весьма мучительная смерть. Хотя мне ни разу не доводилось присутствовать при подобной казни. Пока не доводилось. — Но я… я ни в чем не виноват, сэр! — вскричал Юхил дрожащим голосом. Раскаленная кочерга неодолимо притягивала его взгляд. — Минувшим вечером я, как обычно, приготовил овощную похлебку. Все необходимые продукты я купил в городе. Заключенному наливали из общего котла. Он до сих пор стоит в кухне, и там сохранились остатки похлебки. Если бы я отравил похлебку, захворали бы все солдаты. В поисках поддержки повар обернулся к стражникам: — Джил, Питер, вы же тоже ели из общего котла? Солдаты с готовностью закивали. |
