|
Если бы я отравил похлебку, захворали бы все солдаты. В поисках поддержки повар обернулся к стражникам: — Джил, Питер, вы же тоже ели из общего котла? Солдаты с готовностью закивали. — Это правда, сэр, — сказал один из них. Редвинтер недовольно нахмурился. — Я собственными глазами видел, что у повара не было возможности отравить еду арестанта, — продолжал стражник, который, как видно, не отличался робостью. — Вы же сами отнесли ему еду, сэр, — подал голос Юхил. — А пиво ему наливали из общего бочонка. — Кто моет посуду Бродерика? — осведомился я. — Я делаю это собственноручно, — ответил Редвинтер, поглаживая свою холеную черную бороду. Внезапно он поднес кочергу к самому носу повара. Я решил, что вмешаюсь, как только он сделает еще одно движение. Юхил, постанывая от страха, скорчился на своей табуретке. — Я не знаю, каким образом ты отравил еду заключенного, господин повар, — процедил Редвинтер. — Но кроме тебя, сделать это было некому. Не волнуйся, я найду способ развязать тебе язык. Да будет тебе известно, я насквозь вижу бывших монастырских работников, подобных тебе. Вы пропитаны папистской ересью и ненавидите короля за то, что он лишил вас ваших теплых местечек. И уж конечно, если вам подвернется возможность навредить его величеству, вы ни за что ее не упустите. В башне Лоллард я повидал немало монастырских прихлебателей. Все они походили на тебя, такие же жирные и откормленные. И, должен тебе сказать, все они были на редкость чувствительны к боли. — Но я ненавижу монахов! — со слезами в голосе крикнул Юхил. Кочергу от его лица по-прежнему отделяло расстояние в несколько дюймов. — Что? — рявкнул Редвинтер. — Я ненавижу монахов! Они катались как сыр в масле, а я спал на соломе. А уж на то, как они мастерски вытягивают деньги из доверчивых олухов, я насмотрелся вдоволь. Клянусь, я даже был осведомителем лорда Кромвеля! — Что за ерунду ты несешь? — нахмурившись, бросил Редвинтер. Повар откинул голову, стараясь держаться подальше от полыхающей жаром кочерги. — Клянусь кровью Господней, это чистая правда! — возопил он. — Когда в тридцать пятом году в аббатство приехали люди лорда Кромвеля, они допрашивали всех слуг. И когда поняли, что я монахов не жалую, то предложили мне сообщать в контору лорда Кромвеля все сплетни и разговоры, которые мне доведется услышать. Пообещали, что после закрытия монастыря подыщут мне хорошее место. И они сдержали обещание, устроили меня сюда, в замок. Так что я самый что ни на есть верный слуга нашего короля! Редвинтер, буравя повара взглядом, медленно покачал головой. — Прибереги свои россказни для кого-нибудь другого, господин повар. По глазам видно, ты продувная бестия. Ты, и никто другой, отравил заключенного. И я еще вытяну из тебя правду. А сейчас идем в мою комнату. Там мы продолжим нашу увлекательную беседу. Кстати, жаровня там тоже есть, — ухмыльнулся Редвинтер и отбросил кочергу. — Мастер Шардлейк, думаю, вам ни к чему присутствовать при нашем разговоре, — заявил он, встретив мой осуждающий взгляд. Юхил отчаянно вцепился в край табуретки. Солдаты растерянно переглядывались. Внезапно, к великому моему изумлению, Барак выступил вперед и обратился к повару. — Я тоже работал на лорда Кромвеля, — заявил он. — Мне доводилось иметь дело с монастырскими осведомителями, и я могу проверить, говорите вы правду или лжете. |
