|
Вместе с королевской свитой я доберусь до Халла, а затем, на корабле, до Лондона. Король передвигается не спеша, и такой путь будет мне по силам. А если вы будете рядом, это послужит мне огромным облегчением. По крайней мере, я буду знать, что не останусь без помощи, если болезнь свалит меня с ног. — Брат Ренн, я непременно сделаю для вас все, что могу, — убежденно произнес я. — А когда мы прибудем в Лондон, возможно, вы не откажетесь проводить меня в Грейс-Инн, — продолжал старый законник. — Один я, чего доброго, заплутаю. Я не был в Лондоне пятьдесят лет, и, по слухам, он изрядно вырос за это время. Простите мою бесцеремонность, сэр, — заключил он с грустной улыбкой. — Но, увы, я вступил в такую пору, когда не могу уже рассчитывать только на себя. — Вы можете рассчитывать на меня, — заверил я. — Поверьте, мне очень жаль… — Не надо сожалений! — с досадой перебил старик. — Жалеть меня совершенно не за что. Я прожил долгую жизнь, куда более долгую, чем большинство людей. Хотя, спору нет, я предпочел бы, чтобы смерть явилась ко мне внезапно, избавив от томительного ожидания близкого конца. Впрочем, будь это так, я, возможно, не успел бы завершить некоторых важных дел. А сейчас, даст бог, я встречусь с Мартином и помирюсь с ним. После этого я могу умереть спокойно. — Не сомневаюсь, мы отыщем вашего племянника. Меж тем голоса хористов взмыли вверх, в запредельные выси, но представление более не занимало меня. — Отец мой был фермером, всю жизнь провел в деревне неподалеку от Холдернесса, — сообщил Ренн, когда хор вновь зазвучал тише. — Он возлагал на меня большие надежды, работал не покладая рук, чтобы я мог выучиться на законника. — Мой отец тоже был фермером, — откликнулся я. — В Личфилде. Я похоронил его незадолго перед тем, как приехать в Йорк. Увы, я не был заботливым сыном и навещал его непростительно редко. — Никогда не поверю в то, что вы были плохим сыном. — Тем не менее отец мой умер в одиночестве. Взгляд Ренна на несколько мгновений стал рассеянным, словно бы устремленным внутрь. — Когда единственный мой сын умер и я понял, что других детей у меня не будет, мне было трудно с этим смириться, — произнес он. — Полагаю, тоска и отчаяние, которые я испытывал в ту пору, привели меня к ссоре с родными моей бедной жены. Я непременно должен помириться с Мартином. На всем белом свете у меня не осталось других родственников. — Мы найдем его, сэр, — уверенно повторил я. — Мой помощник Барак способен отыскать иголку в стоге сена. — Вот уж не думал, что вы тоже сын фермера, — с улыбкой заметил Ренн. — Вероятно, именно поэтому мы так легко сошлись друг с другом, — добавил он с некоторым смущением. — Очень может быть. — Простите за то, что я обременяю вас своими заботами. — Вы удостоили меня своим доверием, и я почитаю это за честь. — У меня нет слов, чтобы выразить свою благодарность. Прошу вас, с этой минуты зовите меня просто Джайлс. Как старого друга. — А вы меня — Мэтью, — сказал я, протянув руку. Пожатие старика оказалось на удивление крепким. У меня даже мелькнула мысль о том, что, возможно, он ошибается относительно смертельности своего недуга. Ренн похлопал меня по плечу и обернулся к сцене, где в эту минуту вновь поднялся занавес и мальчик-хорист в одеянии знатной дамы запел печальную песню о любви. |
