|
Неодобрение, сквозившее во взоре моей собеседницы, стало более отчетливым. — Как бы то ни было, дальнейшее сближение этих двоих представляется мне до крайности неблагоразумным, — отчеканила она. — Что до вашего помощника, то, простите, он отнюдь не кажется человеком, способным позаботиться о чести девушки. Такие, как он, думают лишь об удовлетворении собственной похоти. Тамазин очень молода, и ей не приходится рассчитывать на чью-либо помощь или защиту. Она круглая сирота и не имеет родственников. Мой долг — оградить ее от возможных опасностей. И предостеречь от сближения с молодыми людьми, которые видят в знакомстве с ней способ устроиться на службу при дворе, — процедила Дженнет Марлин, по-прежнему буравя меня взглядом. — Что до ее нарядов, все ваши подозрения напрасны. Бабушка Тамазин оставила ей немного денег. Стремление хорошо выглядеть — в природе молодых девушек, и я не вижу ничего зазорного в том, что часть этих денег Тамазин тратит на платья. Тем более нет никаких оснований упрекать ее в излишней расточительности. — Вы до крайности несправедливо судите о моем помощнике, — бросил я довольно резко. — Вот как? По-вашему, он образец нравственности и чужд корыстным устремлениям? — усмехнулась она и скривила рот, словно у нее внезапно разболелись зубы. — В том, что у него и мысли не было с помощью Тамазин устроиться на придворную службу, я могу поручиться. Да и зачем ему это? Я плачу ему вполне приличное жалованье. — Для многих двор весьма притягателен сам по себе, — надменно заявила мистрис Марлин. — Вы правы. Но мы с Бараком не относимся к их числу. Мы, лондонские законники, и так неплохо устроены. — Однако же вы тоже не упускаете случая показаться при дворе, — обожгла меня взглядом мистрис Марлин. — Говорят, завтра вы предстанете перед королем. — Таковы мои обязанности, — пояснил я, мысленно досадуя на то, что она напомнила мне о завтрашнем испытании. — Я ведь занимался разбором прошений, поданных на высочайшее имя. — Насколько мне известно, этим ваши обязанности не исчерпываются. Вы ведь выполняете секретные поручения сэра Уильяма? — Кто вам это сказал? — нахмурившись, спросил я. — Как говорится, слухами земля полнится, — пожала она плечами. — Никаких тайных поручений я не выполнял. Я всего лишь дал ему несколько советов по вопросам, связанным с различными тонкостями законоведения. Любопытно, о чем столь оживленно беседуют Барак и мистрис Ридбурн? — счел я за благо сменить тему разговора. Барак, склонившись к уху Тамазин, нашептывал ей что-то до того забавное, что девушка сотрясалась от смеха. Мистрис Марлин некоторое время буравила взглядом их спины, потом обернулась ко мне, и во взгляде ее мелькнуло нечто, весьма похожее на ненависть. Воспоминание двадцатилетней давности ожило в моей памяти, и я вновь увидел сельскую лужайку и несчастную, затравленную Сюзанну, в ярости винившую меня во всех своих невзгодах. — Я сразу поняла, что вы до крайности честолюбивы, — заявила Дженнет Марлин. — Вы из тех, кто всю свою жизнь карабкается по общественной лестнице и ради этого продвижения готов на все. А ваш помощник, разумеется, ничем не отличается от своего хозяина. — Ваши суждения излишне скороспелы! — сердито воскликнул я, в это мгновение позабыв о правилах учтивости. Разговор так захватил нас обоих, что мы остановились, вынуждая всех прочих пешеходов обходить нас стороной. — Надеюсь лишь, вы не из тех, кто использовал церковные реформы в качестве трамплина для собственных амбиций, — произнесла она, глядя мне прямо в лицо. |
