|
Час для обеда был поздний, и люди наверняка успели изрядно проголодаться. Стоя поодаль, я наблюдал за обедающими. В прямоугольной яме был разложен огромный костер; над ним, на невероятных размеров вертеле, жарился целый бык. Поварята без устали суетились вокруг: одни добавляли в огонь поленьев, другие крутили ручку вертела под наблюдением старшего повара, с которого градом катился пот. Прямо под брюхом быка, щедро поливаемые сочившимся из него жиром, на железных спицах жарились цыплята. Поварята ловко извлекали готовых птиц и раскладывали их на огромные блюда. Я поразился проворству, с которым действовали эти мальчуганы в кожаных фартуках и косынках, закрывающих их лица от брызг жира. Тарелки, которые протягивали им обитатели лагеря, мигом наполнялись. Со всех сторон доносились крепкие шутки и хохот, однако в большинстве своем люди держались вполне пристойно. Вид у всех был усталый — ведь сегодня им пришлось встать на рассвете, присутствовать на торжественной церемонии в Фулфорде, а потом разбивать здесь палатки и раскладывать костры. Глядя на шустрых поварят, суетившихся среди языков пламени и брызг жира, я подумал, что Крейк отозвался о придворной челяди с незаслуженным пренебрежением. Разумеется, организация королевского путешествия потребовала от высоких сановников немалых усилий, однако же и простые работники были достойны всяческих похвал. Если бы не дружные и согласованные действия всех этих кучеров, поваров и носильщиков, планы, намеченные вельможами, оказались бы неосуществленными. За спиной моей раздалось покашливание. Обернувшись, я увидел Барака. — О, вы здесь, — пробормотал я нарочито равнодушным тоном. — Это зрелище производит сильное впечатление, правда? Несколько мгновений мы молчали, наблюдая, как обитатели лагеря, рассевшись на корточки у костров, торопливо поглощают свой обед. — На дальнем поле пасется несколько сотен великолепных суффолкских лошадей, — сообщил Барак. — Никогда я не видел такого множества. — А мне удалось окинуть взглядом всю панораму, — похвастался я. — Мастер Крейк водил меня на колокольню. Там устроили смотровую площадку, дабы чиновники могли в любой момент удостовериться, что в лагере все в порядке. — Наверняка старина Крейк сто раз повторил, что все это настоящий кошмар, — ухмыльнулся Барак. — А как же иначе, — со смехом подтвердил я. — Простите за то, что я вышел из себя, — буркнул мой помощник, и лицо его стало серьезным. — Общество этих продувных бестий, Малеверера и Рича, кого угодно доведет до помешательства. — Причины вашей вспышки мне вполне понятны. Но и вы поймите — я не могу бросить дело, пока у нас остается хотя бы малейший шанс выиграть процесс. — Да, ваши принципы мне известны. Барак немного помолчал и резко сменил тему. — Я тут разговаривал с одним клерком, который тоже был в Фулфорде. — И что же он вам рассказал? — спросил я, метнув на него быстрый взгляд. — Рассказал, что мастер Ренн серьезно захворал сразу после церемонии. — Вот как? — Да, по его словам, старикан рухнул на землю без сознания. Пришлось отвезти его домой в карете. — Так вот почему он исчез так внезапно. Я-то думал, он от меня скрывается. Ваш клерк не знает, как он чувствует себя сейчас? — Ему известно лишь, что старика отвезли домой. Думаю, он не так уж плох, иначе к нему вызвали бы лекаря. — Завтра я непременно его навещу. |
