|
— Любой другой на вашем месте… Я смотрел на внезапно осунувшееся лицо Крейка и думал о том, какой мрак этот человек носит в своей душе. Впрочем. разве душевный мрак, сокрытый за респектабельной наружностью, такая уж большая редкость? — Мне слишком хорошо известно, как больно ранят насмешки, — проронил я. Я решил навестить Бродерика, а после воспроизвести королевское родословное древо и сопоставить его с тем, что говорилось в «Titulus Regulus» о происхождении Ричарда III. Успех изысканий, предпринятых мною в замке, окрылил меня, а разговор с Крейком, разрешивший еще одну загадку, прибавил уверенности. У дверей камеры Бродерика стояли в карауле сержант Ликон и еще один солдат. Сержант сухо кивнул нам с Бараком. — Все в порядке? — осведомился я. — Да. Заключенный целый день лежит на своей кровати. С солдатом, которого я к нему приставил, даже словом не обмолвился. — Мне удалось узнать, где он добыл яд, — не без гордости сообщил я и рассказал сержанту об открытии, сделанном в замке. — Думаю, Редвинтер вскоре вновь приступит к своим обязанностям, — заметил я напоследок. — А я-то надеялся, что мы его больше не увидим, — буркнул Ликон. — Боюсь, нам еще долго придется терпеть его общество, — вздохнул я. — Сержант, я должен поблагодарить вас и ваших людей, — произнес я после недолгого молчания. — Если бы не вы, встреча с медведем закончилась бы для меня весьма печально. — Мы всего лишь выполняли свой долг, — пожал плечами Ликон. — Хотя, признаюсь, услышав крики, я сперва подумал, что это уловка. Ведь кто-то мог нарочно поднять переполох, чтобы отвлечь стражу и освободить Бродерика. Я не знал, что и делать. А потом наконец решился запереть заключенного и вместе со своими людьми бросился в церковь. — Слава богу, вы приняли верное решение. Останься вы на своем посту, медведь разорвал бы меня на клочки. Сержант кивнул, но взгляд его по-прежнему оставался холодным и неприязненным. — Я много думал о том, что вы мне рассказали, сержант, — сделав над собой усилие, продолжал я. — Мне тяжело сознавать, что ваши родители лишились земли по моей вине. Боюсь, я вынес решение, не изучив должным образом все обстоятельства, связанные с передачей земель в аренду. У ваших родителей сохранились какие-либо документы, подтверждающие их права? — Нет. — Он уныло покачал головой. — Все документы давным-давно утеряны. Но на протяжении нескольких поколений предки мои арендовали землю у монахов. — Если бы нам удалось найти записи, которые это подтверждают, это многое изменило бы. Можно было бы добиться пересмотра дела. — Мои родители не умеют ни читать, ни писать, — смущенно пробормотал сержант. — Они во всем полагаются на дядю, а он, честно говоря, тоже не слишком большой грамотей. И уж конечно, услуги стряпчего им не по карману. — А когда они должны будут покинуть свою ферму? — Через шесть месяцев, — вздохнул сержант. — Не позднее дня весеннего равноденствия. — Послушайте, я чувствую свою ответственность за это дело. После возвращения в Лондон я могу оказать вам помощь. Если хотите, конечно. — Я же сказал, родители мои бедные люди. Они не могут платить стряпчему. — Я ничего с них не возьму. Pro bono, как говорим в таких случаях мы, юристы. Лицо молодого солдата посветлело. |
