|
Я воспроизвел его по памяти, как только вернулся в свою каморку. Лампа, стоявшая на подоконнике, бросала тусклый свет на имена королей и их ближайших родственников. — И каким образом эти каракули помогут нам определить, кто на вас напал? — устало спросил Барак. — Тот, кто пренебрегает подробностями, никогда не найдет верного ответа, — назидательно изрек я. — Так что запаситесь терпением. Барак молча нахмурился, а я продолжал: — Итак, в «Titulus» особо подчеркивается, что Ричард Третий родился во владениях своего отца и посему «законность его происхождения не вызывает сомнений». Этот оборот заставил меня насторожиться. И, поразмыслив, я увидел здесь скрытый намек на то, что один из братьев Ричарда был незаконнорожденным. — Вы же сами утверждали, что этому акту не следует безоговорочно доверять, — возразил Барак. — Говорили, здесь собраны воедино все, даже самые шаткие доказательства того, что Ричард не узурпировал английский престол, а взошел на него по праву. И как мы узнаем, верна ли ваша догадка? — Может статься, один из похищенных документов подтвердил бы мою правоту, — заметил я и ткнул пальцем в имя Сесиль Невиль, выведенное на вершине древа. — Если кто-нибудь из ее детей был незаконнорожденным, это объясняет странную фразу, которую бросил при мне Малеверер. Когда бумаги пропали, он заявил: «Все началось с Сесиль Невиль». — Помимо Ричарда Третьего, у этой дамочки было еще двое сыновей, — задумчиво потерев подбородок, пробормотал Барак. — Да. Георг, герцог Кларенс, отец Маргарет, графини Солсбери, казненной в этом году. И Эдуард Четвертый, который приходится дедом нынешнему королю. — Если существуют документы, которые ставят под сомнение законное происхождение ветви Кларенсов, королю это только на руку, — сказал Барак. — Он не преминул бы предать их широкой огласке. — А вот заговорщикам подобные свидетельства совершенно ни к чему, — подхватил я. — Они ни за что не стали бы их хранить, напротив, постарались бы уничтожить. Значит, под подозрением оказывается Эдуард Четвертый, дед короля. Кстати, говорят, между дедом и внуком существует большое внешнее сходство. — Но если Эдуард Четвертый не являлся сыном герцога Йоркского… Барак осекся, устремив на меня полный ужаса взгляд. — Значит, в его жилах течет не королевская кровь, — закончил я. — Следовательно, нынешний король имеет на престол куда меньше прав, чем представители ветви графини Солсбери. А все права короля основаны на том, что он приходится сыном Генриху Тюдору. — В жилах которого текла лишь малая толика королевской крови. — Именно так. Если мои предположения справедливы, жирной чертой здесь подчеркнуты имена представителей незаконной династии, — указал я на родословное древо. — Все это потомки Эдуарда Четвертого. — А кто же был его отцом? — Одному богу известно, что там произошло двести лет назад. Возможно, отцом Эдуарда был какой-нибудь благородный дворянин, принадлежавший ко двору герцога Йорка. Возможно, он носил имя Блейбурн, — добавил я, вскинув бровь. Барак в ответ лишь изумленно присвистнул. — Что-то я никогда не слыхал о знатном семействе с такой фамилией, — заявил он спустя несколько мгновений. — Я тоже не слыхал. |
